Ты уходишь, вещи не разобрав, позабыв на полке свою тоску.
Что ты, мальчик, мои глаза разглядят, пожалуй, лишь пустоту.
Мои руки, если коснутся льда, никогда уже не почуют жар
И так было, будет теперь всегда, это быстро, словно лесной пожар.
А за окнами снова вьется синь, там, куда ты собрался - сгустилась ночь
У кого-то есть долгожданный сын, я ж тебе, мой мальчик, - чужая дочь.
Мой отец - беспечный лихой гонец, не плененный проклятым серебром,
На руке его - золотых колец яркий свет рожденный святым огнем.
Мой отец - степной безымянный вой, его песня - мой первобытный клич.
Я привыкла быть лишь его одной и в руках моих есть холщёвый бич,
А в душе моей сто чертей кипят, а на сердце - ангелы режут лук.
И они, мой мальчик, совсем не спят и они тебе безпристанно лгут.
Я была безумно дурна собой: белокурый волос и тонкий стан.
Но когда столкнулась в пути с тобой я швырнула прочь этот балаган...
Прогнала отца, затушила крик и ушла из дома в постылый быт...
Милый мальчик, зачем ты исправил сдвиг на помпезность, фальшь, прочий колорит?
Ты решил сломать или разобрать меня, словно паззл прибрежных трав?
Разобрал, мой мальчик. Собрать не смог. И уходишь...Что ж, ты, наверно, прав.
Прав в убранстве дней и в дороге лет и конечно в том, что судьба - змея.
Уходя, запутай свой четкий след, мне по следу легче найти тебя.
...Дочь степей вернется опять к отцу, руки инеем чуть посеребря,
Прикоснется молча к его кольцу и уснет. Пожалуй, до октября.
Ну а ты иди, ускоряя шаг. Будешь слышать вой - так то это -сыч.
Мальчик мой, ты самый надёжный враг. Я тебе дарую холщёвый бич.
В короткую ночь перелетной порой
Я имя твое повторял, как пароль.
Под окнами липа шумела,
И месяц вонзался в нее топором,
Щербатым, как профиль Шопена.
Нам липа шептала, что ночь коротка –
Последняя спичка на дне коробка.
Я имя твое наготове берег,
Как гром тишина грозовая,
Летя по Каретной в табачный ларек,
Авансом такси вызывая.
Пустые звонки вырывались из рук,
Над почтой минуты мигали.
На город снижался невидимый звук,
Мазурку сшивая кругами.
Не я тебе липу сажал под окном,
Дорогу свою не стелил полотном.
Слеза моя, кровь и ключица.
Нам без толку выпало вместе в одном
Раздвоенном мире случиться.
Останется воздух, а дерево – прах.
Пространство спешит на свободу.
Нам выпало жить в сопряженных мирах,
Без разницы звезд над собою.
Я черный Манхэттен измерю пешком,
Где месяц висит над бетонным мешком,
Сигнальная капля живая,
Минуту с минутой, стежок за стежком
Мазурку из мрака сшивая.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
