Образование немного похоже на венерическую болезнь: оно делает тебя непригодным для множества должностей, и к тому же ты испытываешь непреодолимое желание передать его другим.
Ты уходишь, вещи не разобрав, позабыв на полке свою тоску.
Что ты, мальчик, мои глаза разглядят, пожалуй, лишь пустоту.
Мои руки, если коснутся льда, никогда уже не почуют жар
И так было, будет теперь всегда, это быстро, словно лесной пожар.
А за окнами снова вьется синь, там, куда ты собрался - сгустилась ночь
У кого-то есть долгожданный сын, я ж тебе, мой мальчик, - чужая дочь.
Мой отец - беспечный лихой гонец, не плененный проклятым серебром,
На руке его - золотых колец яркий свет рожденный святым огнем.
Мой отец - степной безымянный вой, его песня - мой первобытный клич.
Я привыкла быть лишь его одной и в руках моих есть холщёвый бич,
А в душе моей сто чертей кипят, а на сердце - ангелы режут лук.
И они, мой мальчик, совсем не спят и они тебе безпристанно лгут.
Я была безумно дурна собой: белокурый волос и тонкий стан.
Но когда столкнулась в пути с тобой я швырнула прочь этот балаган...
Прогнала отца, затушила крик и ушла из дома в постылый быт...
Милый мальчик, зачем ты исправил сдвиг на помпезность, фальшь, прочий колорит?
Ты решил сломать или разобрать меня, словно паззл прибрежных трав?
Разобрал, мой мальчик. Собрать не смог. И уходишь...Что ж, ты, наверно, прав.
Прав в убранстве дней и в дороге лет и конечно в том, что судьба - змея.
Уходя, запутай свой четкий след, мне по следу легче найти тебя.
...Дочь степей вернется опять к отцу, руки инеем чуть посеребря,
Прикоснется молча к его кольцу и уснет. Пожалуй, до октября.
Ну а ты иди, ускоряя шаг. Будешь слышать вой - так то это -сыч.
Мальчик мой, ты самый надёжный враг. Я тебе дарую холщёвый бич.
В былые дни и я пережидал
холодный дождь под колоннадой Биржи.
И полагал, что это - Божий дар.
И, может быть, не ошибался. Был же
и я когда-то счастлив. Жил в плену
у ангелов. Ходил на вурдалаков.
Сбегавшую по лестнице одну
красавицу в парадном, как Иаков,
подстерегал.
Куда-то навсегда
ушло все это. Спряталось. Однако
смотрю в окно и, написав "куда",
не ставлю вопросительного знака.
Теперь сентябрь. Передо мною - сад.
Далекий гром закладывает уши.
В густой листве налившиеся груши
как мужеские признаки висят.
И только ливень в дремлющий мой ум,
как в кухню дальних родственников - скаред,
мой слух об эту пору пропускает:
не музыку ещё, уже не шум.
осень 1968
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
