Сестра с сестрой засыпают – в руке рука,
Постель обнимает их, как ласковая река.
Сестра с сестрой, два душистых ночных цветка.
- Сестра, как ты горяча.
- Сестра, как ты глубока.
Сестра сестре целует губы, целует грудь,
Шепчет: «Ладно, будем уж как-нибудь,
Только не плачь да главного не забудь:
Ни меня у тебя, ни тебя у меня – не отберут».
Сестра в сестру: вплестись, вдавиться, втечь,
Узоры выцеловать вдоль белых плеч.
«Игра такая – никаких не стоит свеч,
Да что считать нам, что теперь беречь?»
Сестра – сестре: «Зато чиста ты, и я чиста,
Не знать нам никого, хоть лет до ста», -
И оттого как расхохочутся – не перестать…
Сестра с сестрою засыпают: к устам – уста
Читал в каком-то журнале, но не могу найти пока в текстовом варианте... Есть ссылка на концертный вариант, но там .. 10 -20 мб скачивать, (точно не помню, ), ее тоже поискать могу. Нужно? Вообще ничего там эдакого, просто за текстом угадывается Автор, Личность, для меня это не менее важно, чем технические моменты.
спасибо. столько качать, пожалуй, не стану. в ЖЖ Русс нет этого текста?
заинтересовалась потому, что мне у неё мало что нравится. если говорите, что настолько здорово, - стало любопытно, что же там
не хочу видеть паталогий
красиво
ну что вы - паталогия, паталогия..
писать только о здоровом невозможно
и это правильно
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Плывет в тоске необьяснимой
среди кирпичного надсада
ночной кораблик негасимый
из Александровского сада,
ночной фонарик нелюдимый,
на розу желтую похожий,
над головой своих любимых,
у ног прохожих.
Плывет в тоске необьяснимой
пчелиный хор сомнамбул, пьяниц.
В ночной столице фотоснимок
печально сделал иностранец,
и выезжает на Ордынку
такси с больными седоками,
и мертвецы стоят в обнимку
с особняками.
Плывет в тоске необьяснимой
певец печальный по столице,
стоит у лавки керосинной
печальный дворник круглолицый,
спешит по улице невзрачной
любовник старый и красивый.
Полночный поезд новобрачный
плывет в тоске необьяснимой.
Плывет во мгле замоскворецкой,
пловец в несчастие случайный,
блуждает выговор еврейский
на желтой лестнице печальной,
и от любви до невеселья
под Новый год, под воскресенье,
плывет красотка записная,
своей тоски не обьясняя.
Плывет в глазах холодный вечер,
дрожат снежинки на вагоне,
морозный ветер, бледный ветер
обтянет красные ладони,
и льется мед огней вечерних
и пахнет сладкою халвою,
ночной пирог несет сочельник
над головою.
Твой Новый год по темно-синей
волне средь моря городского
плывет в тоске необьяснимой,
как будто жизнь начнется снова,
как будто будет свет и слава,
удачный день и вдоволь хлеба,
как будто жизнь качнется вправо,
качнувшись влево.
28 декабря 1961
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.