Как это глупо препарировать грехи.
Заточен скальпель.
Тишина в операционной.
Включили Баха. Вскрыли. Пот такой солёный.
Огрехи. Раны. Строфы.
Стопы. Бред. Стихи.
Всё вывернули.Подключили мониторы.
На них
не плоть, а облако души.
Несовершенной. Откровенной.
Развенчавшей шоры.
Из пепла, ударений и замеса на вирши.
Склонились в масках горе-эскулапы.
Наркоз, бахилы,
Кетгут и тампон,тампон.
Поэзия летит. Она не хочет в лапы.
Ей приговор
заштатных лекарей смешон.
Наивно нарушать придуманные рамки.
И подчинять. И трепетать. И разливать каприз.
Как скудоумно,
с резвостью ученой обезьянки,
Скакать по стансам за Евтерпой
вверх
и вниз.
Кровавый путь у Вас, однако, за Евтерпой,
раны, острый скальпель, из пепла вирши
и что-то вывернуто напрочь, но вспомнился
Гомера ужас и шевеление волос от Данте.
(понравилось, круто написано)
а куда от крови деться, она важная часть жизненного пути, с самого рождения в кровавых муках.
радует, что понравилось.)
мерси.
Верю!
Хотя и страшно...
Ну, многие ведь прямо из тампонов клеят вирши, корючат инсталляции лихие из бытового мусора ... а чужие строчки так хочется разбавить формалином ...
Очень интересная идея!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Плывет в тоске необьяснимой
среди кирпичного надсада
ночной кораблик негасимый
из Александровского сада,
ночной фонарик нелюдимый,
на розу желтую похожий,
над головой своих любимых,
у ног прохожих.
Плывет в тоске необьяснимой
пчелиный хор сомнамбул, пьяниц.
В ночной столице фотоснимок
печально сделал иностранец,
и выезжает на Ордынку
такси с больными седоками,
и мертвецы стоят в обнимку
с особняками.
Плывет в тоске необьяснимой
певец печальный по столице,
стоит у лавки керосинной
печальный дворник круглолицый,
спешит по улице невзрачной
любовник старый и красивый.
Полночный поезд новобрачный
плывет в тоске необьяснимой.
Плывет во мгле замоскворецкой,
пловец в несчастие случайный,
блуждает выговор еврейский
на желтой лестнице печальной,
и от любви до невеселья
под Новый год, под воскресенье,
плывет красотка записная,
своей тоски не обьясняя.
Плывет в глазах холодный вечер,
дрожат снежинки на вагоне,
морозный ветер, бледный ветер
обтянет красные ладони,
и льется мед огней вечерних
и пахнет сладкою халвою,
ночной пирог несет сочельник
над головою.
Твой Новый год по темно-синей
волне средь моря городского
плывет в тоске необьяснимой,
как будто жизнь начнется снова,
как будто будет свет и слава,
удачный день и вдоволь хлеба,
как будто жизнь качнется вправо,
качнувшись влево.
28 декабря 1961
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.