Снег во сне,
гадаю где я,
строки зимние
кружат,
завиваясь
в тропы мги.
И клубами,
в подсознанье,
раздувают
мыслей чадных
золотые
вихорки,
белопеннобеспощадным
светом в ясли
пробиваясь,
освещая светлый лик,
лик младенческий
легенды,
гения для всех людей,
и безгрешного ессея.
Понимаю…
Что?
ЧТО
КАЖДЫЙ,
КАЖДЫЙ БЫЛ ТАКИМ
ВНАЧАЛЕ!
А теперь…
По крестным тропкам,
смертным кручам снеговым,
пробираясь к смыслу жизни,
Я,
грешивший день и ночь,
греюсь у костра надежды…
Размечтался,
что
чудь в чудь,
или даже в грудь кольём,
сбудется мечта поэта.
Напишу…
Но!!!
Залил лёд
пыхсли жаркие мои…
Кончено…
Всё – набело.
Отцы пустынники и жены непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв.
Сложили множество божественных молитв;
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Всех чаще мне она приходит на уста
И падшего крепит неведомою силой:
Владыко дней моих! Дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.
1836
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.