«Если бы ты прыгнул с неба на эту землю,
маленький, хрупкий, с глазами как мандаринки,
если бы ты был во всём на коне и первым…»
(Buhta)
если бы ты спрыгнул с неба, да на коне,
во всем, а лучше – без, с глазами как ананасы,
я бы подумала, что дело идет к весне,
и мне опять сняться конные папуасы.
Лежу в тревоге на тахте я,
То холодея, то потея,
О перспективах размышляю,
И тихо тапочком качаю.
Увы, футбол меня не тешит,
Тоска печаль проела плешь мне,
Не веселит и пиво даже,
Саднит занозою пропажа:
Тому назад как две недели
Внезапно девки улетели,
Презрев заботы и забавы,
Супружний долг и долг державный.
Вспорхнули и, галдящим клином,
Слетели в Африку и к финнам,
Кто в бизнес, кто в разнос, к чертям.
Родные, обращаюсь к вам:
Ужели вас мы не любили,
И страстных слов не говорили,
По ресторанам не водили,
Ночами нежно не будили,
Цветы не каждый день дарили?
Стирали, гладили и шили,
Пол подметали, щи варили,
С детьми уроков не учили,
Не мы ли в мыле рамы мыли,
И даже мусор выносили?
Ведь замечательно же жили!
Короче, девки, не губите!
Летать хотелось? Так летите!
Не далеко - в пределах кухни,
Чтоб мир в тартарары не рухнул.
* * * * *
На стих Carbofos. Заурядный шатен и рыжих волос копна
(http://www.reshetoria.ru/user/Carbofos/index.php?id=16890 )
«и перо оторвавшееся от птицы пронзает луч
когда мы обмениваемся именами»
(Carbofos)
Значит… после лежим с тобой, как положено, бок о бок
И обмениваемся, как это сейчас принято, именами.
У тебя в руке сам собой вырвавшийся волос моих клок,
Да на шее отметины, нанесенные, вероятно, моими зубами…
Это было только метро кольцо,
это «о» сквозное польстит кольцу,
это было близко твоё лицо
к моему в темноте лицу.
Это был какой-то неровный стык.
Это был какой-то дуги изгиб.
Свет погас в вагоне — и я постиг —
свет опять зажёгся — что я погиб.
Я погибель в щёку поцеловал,
я хотел и в губы, но свет зажгли,
как пересчитали по головам
и одну пропащую не нашли.
И меня носило, что твой листок,
насыпало полные горсти лет,
я бросал картинно лета в поток,
как окурки фирменных сигарет.
Я не знал всей правды, сто тысяч правд
я слыхал, но что им до правды всей...
И не видел Бога. Как космонавт.
Только говорил с Ним. Как Моисей.
Нет на белом свете букета роз
ничего прекрасней и нет пошлей.
По другим подсчётам — родных берёз
и сиротской влаги в глазах полей.
«Ты содержишь градус, но ты — духи,
утирает Правда рабочий рот. —
Если пригодились твои стихи,
не жалей, что как-то наоборот...»
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
