«Если бы ты прыгнул с неба на эту землю,
маленький, хрупкий, с глазами как мандаринки,
если бы ты был во всём на коне и первым…»
(Buhta)
если бы ты спрыгнул с неба, да на коне,
во всем, а лучше – без, с глазами как ананасы,
я бы подумала, что дело идет к весне,
и мне опять сняться конные папуасы.
Лежу в тревоге на тахте я,
То холодея, то потея,
О перспективах размышляю,
И тихо тапочком качаю.
Увы, футбол меня не тешит,
Тоска печаль проела плешь мне,
Не веселит и пиво даже,
Саднит занозою пропажа:
Тому назад как две недели
Внезапно девки улетели,
Презрев заботы и забавы,
Супружний долг и долг державный.
Вспорхнули и, галдящим клином,
Слетели в Африку и к финнам,
Кто в бизнес, кто в разнос, к чертям.
Родные, обращаюсь к вам:
Ужели вас мы не любили,
И страстных слов не говорили,
По ресторанам не водили,
Ночами нежно не будили,
Цветы не каждый день дарили?
Стирали, гладили и шили,
Пол подметали, щи варили,
С детьми уроков не учили,
Не мы ли в мыле рамы мыли,
И даже мусор выносили?
Ведь замечательно же жили!
Короче, девки, не губите!
Летать хотелось? Так летите!
Не далеко - в пределах кухни,
Чтоб мир в тартарары не рухнул.
* * * * *
На стих Carbofos. Заурядный шатен и рыжих волос копна
(http://www.reshetoria.ru/user/Carbofos/index.php?id=16890 )
«и перо оторвавшееся от птицы пронзает луч
когда мы обмениваемся именами»
(Carbofos)
Значит… после лежим с тобой, как положено, бок о бок
И обмениваемся, как это сейчас принято, именами.
У тебя в руке сам собой вырвавшийся волос моих клок,
Да на шее отметины, нанесенные, вероятно, моими зубами…
Свежак надрывается. Прет на рожон
Азовского моря корыто.
Арбуз на арбузе - и трюм нагружен,
Арбузами пристань покрыта.
Не пить первача в дорассветную стыдь,
На скучном зевать карауле,
Три дня и три ночи придется проплыть -
И мы паруса развернули...
В густой бородач ударяет бурун,
Чтоб брызгами вдрызг разлететься;
Я выберу звонкий, как бубен, кавун -
И ножиком вырежу сердце...
Пустынное солнце садится в рассол,
И выпихнут месяц волнами...
Свежак задувает!
Наотмашь!
Пошел!
Дубок, шевели парусами!
Густыми барашками море полно,
И трутся арбузы, и в трюме темно...
В два пальца, по-боцмански, ветер свистит,
И тучи сколочены плотно.
И ерзает руль, и обшивка трещит,
И забраны в рифы полотна.
Сквозь волны - навылет!
Сквозь дождь - наугад!
В свистящем гонимые мыле,
Мы рыщем на ощупь...
Навзрыд и не в лад
Храпят полотняные крылья.
Мы втянуты в дикую карусель.
И море топочет как рынок,
На мель нас кидает,
Нас гонит на мель
Последняя наша путина!
Козлами кудлатыми море полно,
И трутся арбузы, и в трюме темно...
Я песни последней еще не сложил,
А смертную чую прохладу...
Я в карты играл, я бродягою жил,
И море приносит награду,-
Мне жизни веселой теперь не сберечь -
И руль оторвало, и в кузове течь!..
Пустынное солнце над морем встает,
Чтоб воздуху таять и греться;
Не видно дубка, и по волнам плывет
Кавун с нарисованным сердцем...
В густой бородач ударяет бурун,
Скумбрийная стая играет,
Низовый на зыби качает кавун -
И к берегу он подплывает...
Конец путешествию здесь он найдет,
Окончены ветер и качка,-
Кавун с нарисованным сердцем берет
Любимая мною казачка...
И некому здесь надоумить ее,
Что в руки взяла она сердце мое!..
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
