километров солёный арахис догрызли пакет
опустел это к счастью
каждый час как орешек часов девятнадцать в момент
под туманистой пастью
временного безвременья города парковых струй
и прохладных скамеек
аладдино-амура-хранителя-города тру
тротуары копеек-
лимузинов шершаво-приятный поддон мостовой
стихокоды парадных
чтоб не думать что нам девятнадцати мало с тобой
что мне надо обратно
ваша максима-площадь свернётся урчащим клубком
позабыв что гигантша
фонарята роняют слезинки моргая тайком
золотой манной кашей
всё так дымчато-дымчато город подсветка поднос
леденцов привокзальных
в двадцать три отправленье десятым путём обойдём
ожидания залы
«до свиданья» минутами пишут на сизом табло
алфавит этот к чёрту
ночной город по грамму по шагу теряет тепло
город снова нечётный
икс заглавный без двойки в названии города икс
в сухой глотке першащий
придержи паровоз но испорчена нежностью кисть
ей не справиться с клячей
что фырчит вырываясь из вне- и в-квартирных аллей
мне фигурой бетонной
отпечатком ладони водить по ожившим в стекле
отпечаткам ладоней
прижиматься щекой к запотевшим окошкам а вдруг
они треснут
целую
отражение губ
отражение голоса рук
привокзальную тьму что тобою ещё леденцует
Когда погребают эпоху,
Надгробный псалом не звучит,
Крапиве, чертополоху
Украсить ее предстоит.
И только могильщики лихо
Работают. Дело не ждет!
И тихо, так, господи, тихо,
Что слышно, как время идет.
А после она выплывает,
Как труп на весенней реке, —
Но матери сын не узнает,
И внук отвернется в тоске.
И клонятся головы ниже,
Как маятник, ходит луна.
Так вот — над погибшим Парижем
Такая теперь тишина.
5 августа 1940,
Шереметевский Дом
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
