километров солёный арахис догрызли пакет
опустел это к счастью
каждый час как орешек часов девятнадцать в момент
под туманистой пастью
временного безвременья города парковых струй
и прохладных скамеек
аладдино-амура-хранителя-города тру
тротуары копеек-
лимузинов шершаво-приятный поддон мостовой
стихокоды парадных
чтоб не думать что нам девятнадцати мало с тобой
что мне надо обратно
ваша максима-площадь свернётся урчащим клубком
позабыв что гигантша
фонарята роняют слезинки моргая тайком
золотой манной кашей
всё так дымчато-дымчато город подсветка поднос
леденцов привокзальных
в двадцать три отправленье десятым путём обойдём
ожидания залы
«до свиданья» минутами пишут на сизом табло
алфавит этот к чёрту
ночной город по грамму по шагу теряет тепло
город снова нечётный
икс заглавный без двойки в названии города икс
в сухой глотке першащий
придержи паровоз но испорчена нежностью кисть
ей не справиться с клячей
что фырчит вырываясь из вне- и в-квартирных аллей
мне фигурой бетонной
отпечатком ладони водить по ожившим в стекле
отпечаткам ладоней
прижиматься щекой к запотевшим окошкам а вдруг
они треснут
целую
отражение губ
отражение голоса рук
привокзальную тьму что тобою ещё леденцует
По рыбам, по звездам
Проносит шаланду:
Три грека в Одессу
Везут контрабанду.
На правом борту,
Что над пропастью вырос:
Янаки, Ставраки,
Папа Сатырос.
А ветер как гикнет,
Как мимо просвищет,
Как двинет барашком
Под звонкое днище,
Чтоб гвозди звенели,
Чтоб мачта гудела:
"Доброе дело! Хорошее дело!"
Чтоб звезды обрызгали
Груду наживы:
Коньяк, чулки
И презервативы...
Двенадцатый час -
Осторожное время.
Три пограничника,
Ветер и темень.
Три пограничника,
Шестеро глаз -
Шестеро глаз
Да моторный баркас...
Три пограничника!
Вор на дозоре!
Бросьте баркас
В басурманское море,
Чтобы вода
Под кормой загудела:
"Доброе дело!
Хорошее дело!"
Чтобы по трубам,
В ребра и винт,
Виттовой пляской
Двинул бензин.
Вот так бы и мне
В налетающей тьме
Усы раздувать,
Развалясь на корме,
Да видеть звезду
Над бугшпритом склоненным,
Да голос ломать
Черноморским жаргоном,
Да слушать сквозь ветер,
Холодный и горький,
Мотора дозорного
Скороговорки!
Иль правильней, может,
Сжимая наган,
За вором следить,
Уходящим в туман...
Да ветер почуять,
Скользящий по жилам,
Вослед парусам,
Что летят по светилам...
И вдруг неожиданно
Встретить во тьме
Усатого грека
На черной корме...
Так бей же по жилам,
Кидайся в края,
Бездомная молодость,
Ярость моя!
Чтоб звездами сыпалась
Кровь человечья,
Чтоб выстрелом рваться
Вселенной навстречу,
Чтоб волн запевал
Оголтелый народ,
Чтоб злобная песня
Коверкала рот,-
И петь, задыхаясь,
На страшном просторе:
"Ай, Черное море,
Хорошее море..!"
1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
