Мы разлетаемся как тополиный пух
Под бесконечным небом нежно-синим...
Еще мне чудится прохлада твоих рук,
Клубничность губ и завершенность линий...
Но легкость ветра не дано нам превозмочь -
Пылинкам в неизмеренном пространстве...
Потоком медленным уносит время прочь
Нас от весны безоблачного счастья...
Нет...не грусти, ты лучше - улыбнись,
Продолжим путь полета в неизбежность...
Запомним зимний день, длиною в жизнь,
И пропасть ночи, глубиною в нашу нежность...
Мы разлетаемся, как тополиный пух...
Не удержать в полете твои руки.
Земля уходит, и захватывает дух
От невесомости и близости разлуки...
Нелегкое дело писательский труд –
Живешь, уподобленный волку.
С начала сезона, как Кассий и Брут,
На Цезаря дрочишь двустволку.
Полжизни копить оглушительный газ,
Кишку надрывая полетом,
Чтоб Цезарю метче впаять промеж глаз,
Когда он парит над болотом.
А что тебе Цезарь – великое ль зло,
Что в плане латыни ему повезло?
Таланту вредит многодневный простой,
Ржавеет умолкшая лира.
Любимец манежа писатель Толстой
Булыжники мечет в Шекспира.
Зато и затмился, и пить перестал –
Спокойнее было Толстому
В немеркнущей славе делить пьедестал
С мадам Харриет Бичер-Стоу.
А много ли было в Шекспире вреда?
Занятные ж пьесы писал иногда.
Пускай в хрестоматиях Цезарь давно,
Читал его каждый заочник.
Но Брут утверждает, что Цезарь – говно,
А Брут – компетентный источник.
В карельском скиту на казенных дровах
Ночует Шекспир с пораженьем в правах.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
