Вчера было утро, сегодня – свобода
За восемь часов не притронулся к фляжке
В которой коньяк испарялся полгода.
Красивый, высокий, в отцовской тельняшке
В глазах слабый свет и немного величья
Хотелась пойти, литра два выпить пива
Но путь преградила фигурка девичья
И мысль промелькнула – свежа и красива
Он к ней подошел, куропаткою к гнёздам
И ей предложил, стать любимой на веки
Вдвоём только вверх, к не затоптанным звездам
Оставив дела, и считая парсеки
Всё было прилично, без скрипа дивана
Игристым вином, заполняя бокалы
Он даже подумал, наверно динамо
Но губы ее, как закат были алы
И были глаза её, яркие звёзды
Слова, как из текста «двенадцатой ночи»
Ну, вот навернулись от радости слёзы
Он понял одно, любит, верит и хочет
Объятия страсти, реактором вены
Рука по колготкам скользнула… и выше
Но что это там? И почти до колена
Пульсирует весь, и как будто бы дышит
И он крикнул «ой» потихоньку взмокая
Да борного запах дошел вазелина…
Тут «дева» сказала – да, я не такая
А он… что он мог, как испил клофелина…
Люблю грозу в начале мая,
Когда весенний, первый гром,
Как бы резвяся и играя,
Грохочет в небе голубом.
Гремят раскаты молодые,
Вот дождик брызнул, пыль летит,
Повисли перлы дождевые,
И солнце нити золотит.
С горы бежит поток проворный,
В лесу не молкнет птичий гам,
И гам лесной, и шум нагорный —
Всё вторит весело громам.
Ты скажешь: ветреная Геба,
Кормя Зевесова орла,
Громокипящий кубок с неба,
Смеясь, на землю пролила.
<1828>, начало 1850-х годов
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
