Вчера было утро, сегодня – свобода
За восемь часов не притронулся к фляжке
В которой коньяк испарялся полгода.
Красивый, высокий, в отцовской тельняшке
В глазах слабый свет и немного величья
Хотелась пойти, литра два выпить пива
Но путь преградила фигурка девичья
И мысль промелькнула – свежа и красива
Он к ней подошел, куропаткою к гнёздам
И ей предложил, стать любимой на веки
Вдвоём только вверх, к не затоптанным звездам
Оставив дела, и считая парсеки
Всё было прилично, без скрипа дивана
Игристым вином, заполняя бокалы
Он даже подумал, наверно динамо
Но губы ее, как закат были алы
И были глаза её, яркие звёзды
Слова, как из текста «двенадцатой ночи»
Ну, вот навернулись от радости слёзы
Он понял одно, любит, верит и хочет
Объятия страсти, реактором вены
Рука по колготкам скользнула… и выше
Но что это там? И почти до колена
Пульсирует весь, и как будто бы дышит
И он крикнул «ой» потихоньку взмокая
Да борного запах дошел вазелина…
Тут «дева» сказала – да, я не такая
А он… что он мог, как испил клофелина…
Он произносит: кровь из носа.
И кровь течёт по пиджаку,
тому, не знавшему износа
на синтетическом веку,
а через час — по куртке чёрной,
смывая белоснежный знак,
уже в палате поднадзорной —
и не кончается никак.
Одни играют на баяне,
другие делят нифеля.
Ему не нравятся земляне,
ему не нравится Земля.
И он рукой безвольно машет,
как артиллерии майор...
И всё. И музыка не пашет.
И глохнет пламенный мотор.
1985
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
