Нет такой глупости, которой бы не рукоплескали, и такого глупца, что не прослыл бы великим человеком, или великого человека, которого не обзывали бы кретином
В заброшенном советском санатории
Гуляют ветки ив без настроения.
Маньяк под тенью глаз лежит растрепанный
И ждет меня, заваленный строением.
…
Мне десять лет и я уже старик.
Сбежать от смерти – это не награда.
Ивовый дар – щека к лозе, как всхлип, –
Струится вместе с ветром прочь из сада.
…
Хрипит доска, торчит доска и воют щепки.
Детей, которых нет уж, всюду слепки.
Хромой маньяк, пятно на стыке дней
Потерянного детства. Все. Взрослей.
Ни ты, читатель, ни ультрамарин
за шторой, ни коричневая мебель,
ни сдача с лучшей пачки балерин,
ни лампы хищно вывернутый стебель
- как уголь, данный шахтой на-гора,
и железнодорожное крушенье -
к тому, что у меня из-под пера
стремится, не имеет отношенья.
Ты для меня не существуешь; я
в глазах твоих - кириллица, названья...
Но сходство двух систем небытия
сильнее, чем двух форм существованья.
Листай меня поэтому - пока
не грянет текст полуночного гимна.
Ты - все или никто, и языка
безадресная искренность взаимна.
<1987>
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
