Дожили, как говорится…
«Добрая душа» советует
обзавестись четвероногим другом,
(Интересно, почему «четверо»,
а не «четырёх»?)
Открываю дверь парадной,
выхожу в зиму.
«Он» бросается навстречу,
лижет лоб и щеки -
шершавым, мокрым, холодным.
Снимаю перчатку.
Тычется в ладонь.
Глажу.
«Вернулся, стало быть.
Знаю, где был.
Потому что пропах весной…
Ах, ты, блудливый пёс,
Силён! – бродяга.
Помнишь, как однажды,
чуть не убил меня своими играми?
Что присмирел?
Ладно, ладно..
сама была хороша..
Забудь…»
Я ищу «зеркало», в котором можно его увидеть,
а, может быть, и услышать.
Всё недвижно
в окаменелостях старого города.
Но в «лесах» гостиница,
и на проволоке - флажок.
Трепещет весело,
Мнится, слышу, как трещит он «скороговоркой».
Понять бы что…
«Трепач! Трепач!
Так вот какой у тебя красный, наглый язычок.
Дразнишься? А сколько у тебя ног,
друг мой?
Единственный.
Потому что
один владеешь мерой свободы,
которая мне потребна для дружбы.
Ты - в раю, ангел мой,
а я - всё ещё «парюсь».
Искуплю…
И станем,
станем когда-нибудь
одним целым,
как настоящие друзья…»
Ветер…
Хотелось бы поесть борща
и что-то сделать сообща:
пойти на улицу с плакатом,
напиться, подписать протест,
уехать прочь из этих мест
и дверью хлопнуть. Да куда там.
Не то что держат взаперти,
а просто некуда идти:
в кино ремонт, а в бане были.
На перекресток – обонять
бензин, болтаться, обгонять
толпу, себя, автомобили.
Фонарь трясется на столбе,
двоит, троит друзей в толпе:
тот – лирик в форме заявлений,
тот – мастер петь обиняком,
а тот – гуляет бедняком,
подъяв кулак, что твой Евгений.
Родимых улиц шумный крест
венчают храмы этих мест.
Два – в память воинских событий.
Что моряков, что пушкарей,
чугунных пушек, якорей,
мечей, цепей, кровопролитий!
А третий, главный, храм, увы,
златой лишился головы,
зато одет в гранитный китель.
Там в окнах никогда не спят,
и тех, кто нынче там распят,
не посещает небожитель.
"Голым-гола ночная мгла".
Толпа к собору притекла,
и ночь, с востока начиная,
задергала колокола,
и от своих свечей зажгла
сердца мистерия ночная.
Дохлебан борщ, а каша не
доедена, но уж кашне
мать поправляет на подростке.
Свистит мильтон. Звонит звонарь.
Но главное – шумит словарь,
словарь шумит на перекрестке.
душа крест человек чело
век вещь пространство ничего
сад воздух время море рыба
чернила пыль пол потолок
бумага мышь мысль мотылек
снег мрамор дерево спасибо
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
