Я не знаю правых и виновных.
Сделай милость – выступи, соври!
Я люблю в шатаниях нескромных
на ходу ошаривать лари,
с вороватым миром потаённо
барахло на хиханьки менять;
я привык задворками района
подбирать за жизнью тишь, да гладь,
да от всякой съёживаться прыти,
да друзьям внимать, раскрывши рот,,,
Из того, что в ворохе событий
ни черта никто не разберёт,
из того, что всё – лишь продолженье,
из того, что в ровном ходе лет
ни секунды нет без напряженья,
ни одной секунды лишней нет,
из того, что строгая наука
скреплена живучестью жулья –
происходит сплошность и упругость,
и необходимость бытия;
происходит жизнь, где всё зачтётся,
всё простится, станет что почём,
всё пройдёт – и снова всё начнётся,
где любой, неведомый, включён
в оборот нормальнейшей оравы,
где равно судимы вся и все…
Так что, кто там правый и неправый –
всё едино в этом колесе!
Я буду номинировать Ваше стихотворение, мой дорогой
Цитата из академического текста:
"Спасибо, Пятачок! Ты - настоящий друг, не то, что некоторые!"
Цитата произошла от того, что я поглядел только что в зеркало. Очень похож!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Записки из мертвого дома,
Где все до смешного знакомо,
Вот только смеяться грешно —
Из дома, где взрослые дети
Едва ли уже не столетье,
Как вены, вскрывают окно.
По-прежнему столпотвореньем
Заверчена с тем же терпеньем
Москва, громоздясь над страной.
В провинции вечером длинным
По-прежнему катится ливнем
Заливистый, полублатной.
Не зря меня стуком колесным —
Манящим, назойливым, косным —
Легко до смешного увлечь.
Милее домашние стены,
Когда под рукой — перемены,
И вчуже — отчетливей речь.
Небось нам и родина снится,
Когда за окном — заграница,
И слезы струятся в тетрадь.
И пусть себе снится, хвороба.
Люби ее, милый, до гроба:
На воле — вольней выбирать...
А мне из-под спуда и гнета
Все снится — лишь рев самолета,
Пространства земное родство.
И это, поверь, лицедейство —
Что будто бы некуда деться,
Сбежать от себя самого.
Да сам то я кто? И на что нам
Концерты для лая со шмоном —
Наследникам воли земной?
До самой моей сердцевины
Сквозных акведуков руины,
И вересковые равнины,
И — родина, Боже Ты Мой...
1983
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.