Всё равно расшатаю устои,
Не замкнусь, не зачахну с тоски.
Эх, месись моё тесто крутое,
Ты – дитя первосортной муки.
Подобью и весёлкой и скалкой,
Чтоб ядрёными были бока.
Я тружусь, как бетономешалка,
Я хочу проучить мужика.
Не за грех, не за подлое дело,
Не за слово дурное учу.
А за то, что жила, словно пела,
А теперь вот всё время молчу.
Он, наверное, ждёт отчужденья,
Хмурых взглядов, отрывистых фраз,
Ну, а я ему – здрасьте! – пельмени,
Плоховато вы знаете нас.
Всё равно расшатаю устои,
Не сожмусь под пластами тоски:
Завтра банку консервов открою
Очень вкусную – «печень трески»!
Квартиру прокурили в дым.
Три комнаты. В прихожей шубы.
След сапога неизгладим
до послезавтра. Вот и губы
живут недолго на плече
поспешным оттиском, потёком
соприкоснувшихся под током,
очнувшихся в параличе.
Не отражает потолок,
но ежечасные набеги
теней, затмений, поволок
всю ночь удваивают веки.
Ты вдвое больше, чем вчера,
нежнее вдвое, вдвое ближе.
И сам я человек-гора,
сошедший с цирковой афиши.
Мы — дирижабли взаперти,
как под водой на спор, не дышим
и досчитать до тридцати
хотим — и окриков не слышим.
(1986)
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
