Если бы Бог назначил женщину быть госпожой мужчины, он сотворил бы ее из головы, если бы - рабой, то сотворил бы из ноги; но так как он назначил ей быть подругой и равной мужчине, то сотворил из ребра
Я узнал свою ложь, по лицу, по словам и походке
С ней остался один, пил без сахара чай с коньяком
И на жемчуг глядел, тот, что словом играл на бархотке
Буквы в строчку «люблю» прижимались друг к другу бочком
С ней увидел себя, лет так десять назад и поддатым
Разливавшим вино, у кого в тонких пальцах бокал
Я раскладывал грусть, по постелям, по числам и датам
И пол ночи один, в темноте, юный лик рисовал
Я узнал свою ложь, в ней опять не хватало тщедушья
То краснела она, то свой взгляд опускала все вниз
И текли с ее глаз, реки страсти, что крашены тушью
На представленный мной, для неё, на столе парадиз
Всё пытался смотреть, ей в глаза, только что-то не вышло
Попытался спросить, что и как, только чтобы без слёз
И сказала она, что не совесть одна дана свыше
И что сам виноват, ложь как правду, до неба вознёс
Я узнал свою ложь, её взгляд, её руки и тело
Так хотел убежать, притворившись, что с ней не знаком
Но куда убежишь, если ложь о любви вечной пела
Подливая в тиши, чай без сахара, но с коньяком
В животе у кита,
на котором лежит
Земля
Непечально живёт
всех ушедших людей семья.
Здесь матросы
с «Варяга»,
индейские племена,
здесь Гомер,
Че Гевара,
Бах,
и всегда весна.
В животе у кита,
на котором лежит Земля,
Пишет новый французский эпос Эмиль Золя,
Циолковский скальпелем режет кишки небес,
Здесь Мария Каллас — Алиса в стране чудес.
Для шахтеров небо
в алмазах даёт угля
В животе у кита, на котором лежит Земля,
Здесь твои прабабушки
вяжут огромный шарф,
Здесь Сервантес с Пушкиным выпьют на брудершафт.
Для крестьян плодоносят вечно теперь поля
В животе у кита,
на котором лежит Земля!
К рыбакам прилипают рыбы,
к цветам шмели,
И Рублёву разводит краски вином Дали.
Помирились враги,
обучаясь любви с нуля,
В животе у кита,
на котором лежит Земля,
Здесь для каждого нелегала есть свой сарай,
И своё здесь солнце,
и свой здесь
солдатам рай.
И гремит у бездомных поэтов
в карманах медь,
Они ходят по свету, как будто исчезла смерть,
И Есенину ослабляет петлю Рембо,
И на ослике к ним приезжает под утро Бог.
Сообщает,
что здесь их поэмы нужней, чем там...
И они отвечают: «Мы веруем, Капитан!»
Ной в своём батискафе
опять обогнул Казбек,
С потолка Микеланджело сыпется русский снег,
И с Ландау играет в шахматы Еврипид,
А над крышей Большого Уланова все парит.
И не в том ведь дело, что кровью писал Басё,
А лишь в том, что мы все молекулы — вот и все.
Так волшебные птицы клюют под собою сук,
Так луна себе ухо Ван Гога пришила вдруг.
Мы блокадники, партизаны, мы неба дно,
Мы дерёмся и спорим, язык проглотив родной.
А потом Капитан скомандует «от винта»,
И мы все попадём навечно в живот кита.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
