Лился кровью закат и сирень лиловела,
В траур красила ночь этих гроздьев кайма -
В королевстве беда...Умерла королева.
Молодая была, словно розовый май.
Плакал старый король, а толпа из придворных
Привыкала терпеть как занозу печаль:
"Колыбель ей мягка, да и няньки проворны,.
Только дует в окно сирый ветер...Так жаль! ".
И рыдал в темноту безутешно и молча
За воротами замка один менестрель.
С ним молчала гитара, в тоске своей волчьей
Издавая порою тягучую трель.
Положила судьба на младенческом лике
Два каштанных ореха, потайную печать.
Подрастёт королева и станет великой,
Красотой в белокурую нежную мать.
На прощанье споют колыбельную тихо
Шорох мягкой листвы и гитарная трель,
И дождётся река - но плохой будет выход,
Кареглазый певец... Городской менестрель.
Тайга — по центру, Кама — с краю,
с другого края, пьяный в дым,
с разбитой харей, у сарая
стою с Григорием Данским.
Под цифрой 98
слова: деревня Сартасы.
Мы много пили в эту осень
«Агдама», света и росы.
Убита пятая бутылка.
Роится над башками гнус.
Заброшенная лесопилка.
Почти что новый «Беларусь».
А ну, давай-ка, ай-люли,
в кабину лезь и не юли,
рули вдоль склона неуклонно,
до неба синего рули.
Затарахтел. Зафыркал смрадно.
Фонтаном грязь из-под колес.
И так вольготно и отрадно,
что деться некуда от слез.
Как будто кончено сраженье,
и мы, прожженные, летим,
прорвавшись через окруженье,
к своим.
Авария. Башка разбита.
Но фотографию найду
и повторяю, как молитву,
такую вот белиберду:
Душа моя, огнем и дымом,
путем небесно-голубым,
любимая, лети к любимым
своим.
1998
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
