Лился кровью закат и сирень лиловела,
В траур красила ночь этих гроздьев кайма -
В королевстве беда...Умерла королева.
Молодая была, словно розовый май.
Плакал старый король, а толпа из придворных
Привыкала терпеть как занозу печаль:
"Колыбель ей мягка, да и няньки проворны,.
Только дует в окно сирый ветер...Так жаль! ".
И рыдал в темноту безутешно и молча
За воротами замка один менестрель.
С ним молчала гитара, в тоске своей волчьей
Издавая порою тягучую трель.
Положила судьба на младенческом лике
Два каштанных ореха, потайную печать.
Подрастёт королева и станет великой,
Красотой в белокурую нежную мать.
На прощанье споют колыбельную тихо
Шорох мягкой листвы и гитарная трель,
И дождётся река - но плохой будет выход,
Кареглазый певец... Городской менестрель.
Мальчик-еврей принимает из книжек на веру
гостеприимство и русской души широту,
видит березы с осинами, ходит по скверу
и христианства на сердце лелеет мечту,
следуя заданной логике, к буйству и пьянству
твердой рукою себя приучает, и тут —
видит березу с осиной в осеннем убранстве,
делает песню, и русские люди поют.
Что же касается мальчика, он исчезает.
А относительно пения, песня легко
то форму города некоего принимает,
то повисает над городом, как облако.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
