-1-
-Господи, сквозь чёрные лабиринты к твоим
дверям как попасть мне без фонаря?
Проще быть Данко: сердце горит,
а что с тобой будет - до фонаря.
Даже будь Ариадна здесь,
нить бы вела во тьму -
это значило б: тёмных молекул взвесь
поглотила её саму.
-Зря ты грустишь. Вот тыква, а в ней свеча -
пусть не отыщешь света, а всё теплей.
Кровь твоя, Джек, остывает быстрей, чем чай -
тело не можешь - так душу хотя б погрей.
-Глазки большие и страшный рот -
Тыква, спускайся со мною в ад.
Когда не знаешь всё наперёд,
не сознаёшь, как богат.
-2-
Что в подземельях плещет и что гниёт,
понимаю, скитаясь в фонарном свете.
Мир подобен сперва... незнакомой конфете:
вроде неплохо, но чувствуешь - не твоё.
Так с послевкусием жутким бы и ходил,
если бы не прохожий и не фонарь из тыквы,
думая, что к неживому нужно привыкнуть -
высветить, насколько же я один.
Один и не значим - это когда единица равна нулю
и вместо закона сложения - голый вакуум,
поглощяющий вплоть до букв и знаков
всё, что я мыслю и говорю.
На четверых нетронутое мыло,
Семейный день в разорванном кругу.
Нас не было. А если что и было –
Четыре грустных тени на снегу.
Там нож упал – и в землю не вонзится.
Там зеркало, в котором отразиться
Всем напряженьем кожи не смогу.
Прильну зрачком к трубе тридцатикратной –
У зрения отторгнуты права.
Где близкие мои? Где дом, где брат мой
И город мой? Где ветер и трава?
Стропила дней подрублены отъездом.
Безумный плотник в воздухе отвесном
Огромные расправил рукава.
Кто в смертный путь мне выгладил сорочку
И проводил медлительным двором?
Нас не было. Мы жили в одиночку.
Не до любви нам было вчетвером.
Ах, зеркало под суриком свекольным,
Безумный плотник с ножиком стекольным,
С рулеткой, с ватерпасом, с топором.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.