Земля переварит всех.
Покроется маргаритками.
Под плитами
шоколадными плитками
Гроба конфетный фантик.
Сладка смерть, как пьяный десантник.
Арбузом по голове.
Освежиться в фонтан.
Позеленевшей траве
без разницы, пышный стан
Или тощий брюнет.
Кроме солнца, иного спасителя нет.
Слабопрожаренный почвогрунт.
Чаще булыжник, реже корунд.
Чаще сорняк прорастает, чем роза.
Глупо корчиться от передоза,
Чтоб превратиться буквально в пырей.
Много травки, мало людей.
Торговец-кидала Ашот
Распадётся на пыльный осот.
Художница-лесбиянка
Рисовала цветочками танки –
Станет после фаллической травкой,
Голубою фиалкой.
Человечий, удушливый, углекислый,
Парниковый, смердящий, провислый...
Каждый листик молчком обратит в кислород.
И дыханье польётся розаном рот в рот.
В те времена в стране зубных врачей,
чьи дочери выписывают вещи
из Лондона, чьи стиснутые клещи
вздымают вверх на знамени ничей
Зуб Мудрости, я, прячущий во рту
развалины почище Парфенона,
шпион, лазутчик, пятая колонна
гнилой провинции - в быту
профессор красноречия - я жил
в колледже возле Главного из Пресных
Озер, куда из недорослей местных
был призван для вытягиванья жил.
Все то, что я писал в те времена,
сводилось неизбежно к многоточью.
Я падал, не расстегиваясь, на
постель свою. И ежели я ночью
отыскивал звезду на потолке,
она, согласно правилам сгоранья,
сбегала на подушку по щеке
быстрей, чем я загадывал желанье.
1972
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
