Почва сходит с дистанции. Берег слетает с орбит.
Карусель собирает грибы в снег-кокосовой стружке.
Серый мост, прикрывая позёмкой бочков целлюлит,
подставляет перила под локти распиханным тушкам
в поддублёночье – ватными комьями, яблочным льдом
ядовитых пилюлей и рисом, насущным, как чувства.
Гидропарк наблюдает, как, грея ладонью ладонь,
ледовитые утки клюв-в-клюв на губах запекутся
до крови – поцелуем, солёным и вечностным – до
календарной кончины зимы киевландской на левом
берегу. И река, прижимая к глазницам платок
имитаций торосов, чихает от зёрен и плевел
серой пыли и пенки примёрзших к шарфам идиом,
идиотских трёхсложных ржавеющее-тающих истин…
И земля междуводье тихонько берёт за ладонь,
и сжимает перчатки-подпорки на скованной кисти.
Так, съезжая с орбиты, встречаются почва и Днепр,
Гидропарк, пенсионный сезонно, глядит карусели
накладными глазами на этот ландшафтный вертеп,
приметрошную встречу двух не по погоде доспелых
плоскостей ли, стихий… В поднебесной духовке жара
ледяная – и жмётся река в снег-песочные гнёзда.
Небо сходит с дистанции. Небо – уже мишура,
под которой встречаются люди и пробуют воздух
на двоих не распиливать, воду смешать с крошкой почв,
словно утки, прилечь на катке, вне гостиничных зданий…
Гидропарк капюшон поднимает. И падает ночь.
И мурлычут орбиты сведёнными тесно мостами.
Серый коршун планировал к лесу.
Моросило, хлебам не во зло.
Не везло в этот раз Ахиллесу,
Совершенно ему не везло,
И копье, как свихнувшийся дятел,
Избегало искомых пустот.
То ли силу былую утратил,
То ли Гектор попался не тот.
Не везло Ахиллесу – и точка.
Черной радуги мокли столпы.
И Терсит, эта винная бочка,
Ухмылялся ему из толпы.
Тишина над судами летела,
Размывала печаль берега.
Все вернее усталого тела
Достигали удары врага.
Как по липкому прелому тесту
Расползались удары меча.
Эта битва текла не по тексту,
Вдохновенный гекзаметр топча.
И печаль переполнила меру,
И по грудь клокотала тоска.
Агамемнон молился Гомеру,
Илиаде молились войска.
Я растягивать притчу не стану,
Исходя вдохновенной слюной.
В это утро к ахейскому стану
Вдохновенье стояло стеной.
Все едино – ни Спарты, ни Трои,
Раскололи кифару и плуг.
Мы одни среди пролитой крови,
Мы одни – посмотрите вокруг.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
