Мужчина — тайна для женщины, а женщина — для мужчины. Если бы этого не было, то это значило бы, что природа напрасно затратила силы, отделив их друг от друга
Течет февраль , в лодыжку раненый,
Журчит остатком синевы.
И на неделю умирание
Приходит ранее, увы.
Блестят проталины , как лысины .
По ним шагает человек .
А мне опять приснится иссиня -
(На черных камнях) белый снег.
Течёт и раненый в одной строке как-то не очень...
Ползёт февраль, иль хромал февраль с этим бы согласился
это же метафора . наверное
Тот, кто раненый в лодыжку,
Может только бечь вприпрыжку
это метафора
Хорошо, завтра расскажу, почему метафору не оправдывает то, что она метафора
"Течёт февраль". Начало настраивает на плавное течение событий и философские размышления, что и соответствует духу стихотворения. Но вдруг Вас угораздило ранить февраль, да не куда-нибудь, а в лодыжку. Не смертельно, не серьёзно, но вызывает у меня ассоциации с прыжками на одной ноге, либо с хромотой, что с "течёт" не очень вяжется.
попытаюсь объяснить, да простит меня Сара за сие нахальство :) такъ воть... суть метафоры заключается в том, что Весна ранее вошла в свои права и уже ТЕКУТ ручьи.. не ползти же им вприприжку :)
Сарочко, а вот предпоследняя строка немного тяжеловата, на мой нюх... не настаиваю, но все же :)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Плывет в тоске необьяснимой
среди кирпичного надсада
ночной кораблик негасимый
из Александровского сада,
ночной фонарик нелюдимый,
на розу желтую похожий,
над головой своих любимых,
у ног прохожих.
Плывет в тоске необьяснимой
пчелиный хор сомнамбул, пьяниц.
В ночной столице фотоснимок
печально сделал иностранец,
и выезжает на Ордынку
такси с больными седоками,
и мертвецы стоят в обнимку
с особняками.
Плывет в тоске необьяснимой
певец печальный по столице,
стоит у лавки керосинной
печальный дворник круглолицый,
спешит по улице невзрачной
любовник старый и красивый.
Полночный поезд новобрачный
плывет в тоске необьяснимой.
Плывет во мгле замоскворецкой,
пловец в несчастие случайный,
блуждает выговор еврейский
на желтой лестнице печальной,
и от любви до невеселья
под Новый год, под воскресенье,
плывет красотка записная,
своей тоски не обьясняя.
Плывет в глазах холодный вечер,
дрожат снежинки на вагоне,
морозный ветер, бледный ветер
обтянет красные ладони,
и льется мед огней вечерних
и пахнет сладкою халвою,
ночной пирог несет сочельник
над головою.
Твой Новый год по темно-синей
волне средь моря городского
плывет в тоске необьяснимой,
как будто жизнь начнется снова,
как будто будет свет и слава,
удачный день и вдоволь хлеба,
как будто жизнь качнется вправо,
качнувшись влево.
28 декабря 1961
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.