Забери же к себе меня, Господи,
Да пребудет на то твоя воля
Я, блаженным твоим тут прозванный,
в этой пьесе остался без роли
Да, я здесь безработный актёр,
неизвестно чем сытый и пьяный
Догорает мой слабый костёр –
видно, зря этот воздух пряный
всё вдыхаю ещё, вешних вод
ожидая среди зимней стужи…
Каждый день запрещаю свой взлёт,
бытиём неподъёмным нагружен
И опять с головы и до пят
пядь за пядью я ржавчиной пятен
покрываюсь. Лишь годы летят.
И опять горизонт необъятен.
Только я не могу не объять,
не спаять своей плотью пространство,
повернув его трещины вспять
вдоль его дорогого фаянса.
За волной твоей твёрдой руки
от ступни и до кончиков крыльев
буду я до последней строки
ждать крещения звёздною пылью
Мне так стыдно, что клонят к земле
тяжких дум моих ржавые пятна…
Забери ж своей волей к себе…
отшлифуй…
и верни обратно
На тротуарах истолку
С стеклом и солнцем пополам,
Зимой открою потолку
И дам читать сырым углам.
Задекламирует чердак
С поклоном рамам и зиме,
К карнизам прянет чехарда
Чудачеств, бедствий и замет.
Буран не месяц будет месть,
Концы, начала заметет.
Внезапно вспомню: солнце есть;
Увижу: свет давно не тот.
Галчонком глянет Рождество,
И разгулявшийся денек
Прояснит много из того,
Что мне и милой невдомек.
В кашне, ладонью заслонясь,
Сквозь фортку крикну детворе:
Какое, милые, у нас
Тысячелетье на дворе?
Кто тропку к двери проторил,
К дыре, засыпанной крупой,
Пока я с Байроном курил,
Пока я пил с Эдгаром По?
Пока в Дарьял, как к другу, вхож,
Как в ад, в цейхгауз и в арсенал,
Я жизнь, как Лермонтова дрожь,
Как губы в вермут окунал.
Лето 1917
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.