Татьянин день уже прошёл,
А папа… дочку – поздравляет:
Неужто ж он с ума сошёл,
Ей всякого всего желает?
Глушко Татьянин – новый День!
Ликует папино сердечко:
У дочки вновь Рожденья День!
Шампанское, друзья, колечко…
(Коньяк в рюмашечку налив,
Он вспоминает все мгновенья…).
Поёт душа его мотив,
Отточенный до изумленья
За годы все, когда он жил
Душой и сердцем с нею рядом,
Рассветом каждым дорожил:
«А вдруг да что…». И томным взглядом
В тот миг измерив потолок,
Летел через пространства мира,
Едва заслышав голосок!
Нет в жизни большего кумира
И лекаря сильнее нет, чем свет
Её очей прекрасных, из сердца голосок...
А здесь жила Петрова. Не могу
припомнить даже имени. Ей-Богу.
Покажется, наверное, что лгу,
а я – не помню. К этому порогу
я часто приближался на бегу,
но только дважды... Нет, не берегу
как память, ибо если бы помногу,
то вспомнил бы... А так вот – ни гу-гу.
Верней, не так. Скорей, наоборот
все было бы. Но нет и разговору
о чем-то ярком... Дьявол разберет!
Лишь помню, как в полуночную пору,
когда ворвался муж, я – сумасброд -
подобно удирающему вору,
с балкона на асфальт по светофору
сползал по-рачьи, задом наперед.
Теперь она в милиции. Стучит
машинкою. Отжившие матроны
глядят в окно. Там дерево торчит.
На дереве беснуются вороны.
И опись над кареткою кричит:
«Расстрелянные в августе патроны».
Из сумки вылезают макароны.
И за стеной уборная журчит.
Трагедия? О если бы.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
