всегда, на два - три дня возвращаюсь в Стамбул. В Константинополь...
Свежевыжатый сок - из граната
извлеченная чистая суть...
Это вновь я в Стамбуле, ребята!
В Константи- нополе то бишь суть!
Вековые платаны там в небо
упираются, чтоб не упало.
Пахнет мятой, корицей и хлебом...
И сандаловым чуть опахалом.
На Босфоре у края Европы
медноносеньким чайником греясь,
я на сторону ту - азиатскую -
восторгаясь, гляжу и не верю!..
А потом уже башню Галатскую
мы пойдем посмотреть за пролив.
Ловят скумбрию турки горластые.
Там они на мосту - короли...
Я брожу, весь рассеян, улыбный
и внимаю мне чуждый язык...
В ресторан! Обязательно, рыбный,
ну, а завтра - барашка шышлык.
Так, пришла недурная идея
распланировать завтрашний день,
чтоб, не бегая и не потея,
в Голубую Мечеть мне успеть.
И, конечно, в святую Софию,
где вещал еще сам Златоуст -
ей насыщена полиграфия,
и магниток растет с полок куст.
Гранд Базара заманчивый запах
не пропустит меня, как всегда.
В его цепких и алчных лапах
я забуду, что воля тверда,
и потрачусь на финик с лукумом,
и на утварь из меди и бронзы.
Убедивши в профуканной сумме
рассудительность - важную бонзу...
"Каботажем" плыву по Босфору
мимо благоустроенных дач
и дворцов, залезающих в гору,
с панорамным обзором. Богач
только купит босфорскую виллу.
Ну и пусть. Он построит хоромы,
и нам будет хотя бы красиво...
А на память в семейных альбомах
истамбульские фото наклеим.
Возвращаемся. Мост уже скоро.
С неизбежностью вечереет...
Я прощаюсь с любимым Босфором.
Я прощаюсь опять со Стамбулом,
как всегда. И опять навсегда...
Вот Босфор под крылом... Что-то дует,
Дайте плед, я лечу в холода...
----------------------
шышлык - шашлык в восточной транскрипции. Кстати, очень интересное происхождение у слова
каботаж - помимо основного значения турки так называют экскурсионные кораблики по Босфору - до знаменитого ататюркского моста (младший брат знаменитых "Золотых ворот") и обратно
На окошке на фоне заката
дрянь какая-то жёлтым цвела.
В общежитии жиркомбината
некто Н., кроме прочих, жила.
И в легчайшем подпитье являясь,
я ей всякие розы дарил.
Раздеваясь, но не разуваясь,
несмешно о смешном говорил.
Трепетала надменная бровка,
матерок с алой губки слетал.
Говорить мне об этом неловко,
но я точно стихи ей читал.
Я читал ей о жизни поэта,
чётко к смерти поэта клоня.
И за это, за это, за это
эта Н. целовала меня.
Целовала меня и любила.
Разливала по кружкам вино.
О печальном смешно говорила.
Михалкова ценила кино.
Выходил я один на дорогу,
чуть шатаясь мотор тормозил.
Мимо кладбища, цирка, острога
вёз меня молчаливый дебил.
И грустил я, спросив сигарету,
что, какая б любовь ни была,
я однажды сюда не приеду.
А она меня очень ждала.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
