Если ты не хочешь, чтобы тебя забыли, как только ты умрешь и сгниешь, пиши достойные книги или совершай поступки, достойные того, чтобы о них писали в книгах
То ли скрипнет балконная дверь,
То ли стукнет пришелец из бездны,
Все дрожишь ты, пугливая дщерь,
Все пеняешь на разум болезный.
Перечитаны сотни томов,
Перепутаны авторы, строки.
Ум помножен на тыщи умов,
И безумье маячит в итоге.
Слог не ярок, кураж не идет,
Что уж там – даже скепсис покинул!
Впрочем, есть на земле идиот,
Что лениво малюет картины.
Он наносит вальяжно мазки,
И взирает на это с прищуром.
Идиоту плевать на стихи -
Пусть крапАет...любимая дура!
Я вернулся в мой город, знакомый до слез,
До прожилок, до детских припухлых желез.
Ты вернулся сюда, так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских речных фонарей,
Узнавай же скорее декабрьский денек,
Где к зловещему дегтю подмешан желток.
Петербург! я еще не хочу умирать:
У тебя телефонов моих номера.
Петербург! У меня еще есть адреса,
По которым найду мертвецов голоса.
Я на лестнице черной живу, и в висок
Ударяет мне вырванный с мясом звонок,
И всю ночь напролет жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных.
Декабрь 1930
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
