Ты растерян… Холеный, бренный, смешной, живой…
Сходит лед с пути, по которому я бреду.
Самолет – в бескрайнем небе. Небо – над головой.
Самолет в нем вспахивает белую борозду.
Ты не любишь счетов, забываешь про свет и газ,
Про «отдать долги», «кинуть сколько-то на мобильный».
Ты когда-то сиял и за это тебя любили
И теперь продолжают, хотя ты уже погас.
Мы искали чужого, раннего и нездешнего:
Землю над Пиаф на кладбище Пер-Лашез
Или крымского берега с косточками черешенными,
Или света ночью, когда он уже исчез.
Мы хотели сказать, чтоб заслушалась вся страна,
Мы пылали гневом, планами и идеями –
Воплотили мало, остальное другие сделали
И, конечно, сделали не для нас.
Я учила детей писать, а безгрешный ты
Обещал: «Я всегда буду честен, да хоть умру!»
И вот дети забывают о запятых,
А твои репортажи врут.
Ну, признайся, разве мыслил ты нас вот так:
Мы боимся не драк, а вирусов и атак –
Не на нас, а на наш компьютер –
Как смешно, что всюду становится неуютно,
Если мы не можем войти v kонтакт.
Погляди, как бабушка одна обедает в чебуречной,
Как ждут мамину операцию, пусть напрасную,
Как мне кажется, что я шагаю в вечность
С очередью на замену паспорта,
Как зима навалилась на нашу местность,
На стекло наших дел, на стекло моего окна…
Есть ли мир нам, несбывшимся, нечудесным,
Самым обычным нам?
Родила тебя в пустыне
я не зря.
Потому что нет в помине
в ней царя.
В ней искать тебя напрасно.
В ней зимой
стужи больше, чем пространства
в ней самой.
У одних - игрушки, мячик,
дом высок.
У тебя для игр ребячьих
- весь песок.
Привыкай, сынок, к пустыне
как к судьбе.
Где б ты ни был, жить отныне
в ней тебе.
Я тебя кормила грудью.
А она
приучила взгляд к безлюдью,
им полна.
Той звезде - на расстояньи
страшном - в ней
твоего чела сиянье,
знать, видней.
Привыкай, сынок, к пустыне,
под ногой,
окромя нее, твердыни
нет другой.
В ней судьба открыта взору.
За версту
в ней легко признаешь гору
по кресту.
Не людские, знать, в ней тропы!
Велика
и безлюдна она, чтобы
шли века.
Привыкай, сынок, к пустыне,
как щепоть
к ветру, чувствуя, что ты не
только плоть.
Привыкай жить с этой тайной:
чувства те
пригодятся, знать, в бескрайней
пустоте.
Не хужей она, чем эта:
лишь длинней,
и любовь к тебе - примета
места в ней.
Привыкай к пустыне, милый,
и к звезде,
льющей свет с такою силой
в ней везде,
будто лампу жжет, о сыне
в поздний час
вспомнив, тот, кто сам в пустыне
дольше нас.
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
