Возможно, что небо сегодня останется точно таким, как вчера
и дворник Арсений Сергеевич будет все так же мести у подъезда,
и Клавдия встретится в том же плохом для хихиканья месте,
и все это в день изо дня будет перетекать, как игра.
И ты удивишься, включив на халате мотор,
мотаясь от мойки к дивану с газетой, держащей мое потускневшее тело:
как много игрушек – солдатиков, пупсиков в белом,
как мало игры нам оставил скупой Режиссер.
И все это в день изо дня будет перетекать, как игра.
И Клавдия встретится на светофоре под красный,
Сергеич, подъезд… и вдруг – ты все это увидишь немыслимо сразу.
И небо не сможет остаться сегодня таким, как вчера…
Я на крыше паровоза ехал в город Уфалей
и обеими руками обнимал моих друзей —
Водяного с Черепахой, щуря детские глаза.
Над ушами и носами пролетали небеса.
Можно лечь на синий воздух и почти что полететь,
на бескрайние просторы влажным взором посмотреть:
лес налево, луг направо, лесовозы, трактора.
Вот бродяги-работяги поправляются с утра.
Вот с корзинами маячат бабки, дети — грибники.
Моют хмурые ребята мотоциклы у реки.
Можно лечь на теплый ветер и подумать-полежать:
может, правда нам отсюда никуда не уезжать?
А иначе даром, что ли, желторотый дуралей —
я на крыше паровоза ехал в город Уфалей!
И на каждом на вагоне, волей вольною пьяна,
«Приму» ехала курила вся свердловская шпана.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
