Посвящается А.
Не мы повинны в том,
Что половинны,
Но жаль....
А. Вознесенский
Не состоялись как друзья,
В любовном не легли пасьянсе,
Недоудельные князья,
Не получившие полцарства.
И откровенный разговор
Ушел под утро в пониманье:
Хоть не украл - багдадский вор,
Сменявший гривну на признанье.
В который раз не то, чтоб *да*,
И *нет* - не четкое и злое.
Очаг не сложишь изо льда,
По ржавчине нельзя босою...
И всё уходит невпопад -
Что в никуда, а что - далече.
И ничего...Улыбка. Взгляд.
И память не о нашей встрече...
Розочка,Вы даже не представляете,как в тему мне этот стих,и гривна,и вообще.Даже оторопь взяла,ведь обо мне написано,каждое слово.Бывает же:)
Да, дорогая.
Вот так и бывает иногда, всё НЕ, и ДА не должно быть, а щемит...
И покоя не даёт...
Ой,не дает...
А у меня здесь вопросов не возникло. Даже более того, ощущение, что слишком точно и подробно донесено то, что вообще труднообъяснимо! Не могу сказать, что про меня и что очень близкое, но до глубины души понятное. )
СПАСИБО, дорогая
Не вместе мы, и вроде жаль,
А может так оно и надо,
Уйдёт тоска, умрёт печаль,
С тобою я простился взглядом...
Примерно так, душа моя
вот в этом стихе мне даже критиковать нечего, разве что "пасьянс" мне показался каким-то чуть ли не блатным жаргонизмом и его рифма с полцарства очень подозрительна. но в остальном стих технически совершенен и атмосферен
Спасибо, Саша, огромное.
Это как раз такое стихотворение, в котором мне лично абсолютно понятно, отчего та или иная строка, или то или иное слово.
Зачастую, желая словить рифму за хвост, что-то там подстегиваем.
Но не здесь.
Пасьянс - от того, что нужны усилия при определенной роли случая.
А любовь - это случай, но не меньший, чем труд, ибо войти в любовь можно спонтанно, а вот в ней задержаться, помимо спонтанности, нужно еще что-то.
Полцарства - награда.
В данном случае, мои литературные герои этой награды не получат.
Как-то так...
Ой, Роза, классное.
Мерсибчик, мерсибчик))))))))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
А. Чегодаев, коротышка, врун.
Язык, к очкам подвешенный. Гримаса
сомнения. Мыслитель. Обожал
касаться самых задушевных струн
в сердцах преподавателей – вне класса.
Чем покупал. Искал и обнажал
пороки наши с помощью стенной
с фрейдистским сладострастием (границу
меж собственным и общим не провесть).
Родители, блистая сединой,
доили знаменитую таблицу.
Муж дочери создателя и тесть
в гостиной красовались на стене
и взапуски курировали детство
то бачками, то патлами брады.
Шли дни, и мальчик впитывал вполне
полярное величье, чье соседство
в итоге принесло свои плоды.
Но странные. А впрочем, борода
верх одержала (бледный исцелитель
курсисток русских отступил во тьму):
им овладела раз и навсегда
романтика больших газетных литер.
Он подал в Исторический. Ему
не повезло. Он спасся от сетей,
расставленных везде военкоматом,
забился в угол. И в его мозгу
замельтешила масса областей
познания: Бионика и Атом,
проблемы Астрофизики. В кругу
своих друзей, таких же мудрецов,
он размышлял о каждом варианте:
какой из них эффектнее с лица.
Он подал в Горный. Но в конце концов
нырнул в Автодорожный, и в дисканте
внезапно зазвучала хрипотца:
"Дороги есть основа... Такова
их роль в цивилизации... Не боги,
а люди их... Нам следует расти..."
Слов больше, чем предметов, и слова
найдутся для всего. И для дороги.
И он спешил их все произнести.
Один, при росте в метр шестьдесят,
без личной жизни, в сутолоке парной
чем мог бы он внимание привлечь?
Он дал обет, предания гласят,
безбрачия – на всякий, на пожарный.
Однако покровительница встреч
Венера поджидала за углом
в своей миниатюрной ипостаси -
звезда, не отличающая ночь
от полудня. Женитьба и диплом.
Распределенье. В очереди к кассе
объятья новых родственников: дочь!
Бескрайние таджикские холмы.
Машины роют землю. Чегодаев
рукой с неповзрослевшего лица
стирает пот оттенка сулемы,
честит каких-то смуглых негодяев.
Слова ушли. Проникнуть до конца
в их сущность он – и выбраться по ту
их сторону – не смог. Застрял по эту.
Шоссе ушло в коричневую мглу
обоими концами. Весь в поту,
он бродит ночью голый по паркету
не в собственной квартире, а в углу
большой земли, которая – кругла,
с неясной мыслью о зеленых листьях.
Жена храпит... о Господи, хоть плачь...
Идет к столу и, свесясь из угла,
скрипя в душе и хорохорясь в письмах,
ткет паутину. Одинокий ткач.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.