Ты уезжала на вокзал,
и, ширясь красными огнями,
внезапный вечер увязал
в сугробах, выросших меж нами.
А дома брошенным котом
меня ждала моя тетрадка
и приоткрывшийся бутон
софы, ещё стонавшей сладко.
Но зналось мне, что не облечь
в линейность подзаконной речи
кривые судьбоносных встреч,
надежд и правды человечьей.
И чуял я, как ни сложись
единоборство с синей птицей,
но обнулившаяся жизнь
в нору фантазий не вместится.
Гнал сумрак полчища свои,
но кто-то там, над лунной баркой,
слагал балладу о любви,
о той, что вопреки и ярко,
и, нас в соавторы зовя,
в разгар хмельной январской стужи
у рук моих он крал тебя,
чтоб обручить разлукой - души.
Она сидела на полу
И груду писем разбирала,
И, как остывшую золу,
Брала их в руки и бросала.
Брала знакомые листы
И чудно так на них глядела,
Как души смотрят с высоты
На ими брошенное тело...
О, сколько жизни было тут,
Невозвратимо пережитой!
О, сколько горестных минут,
Любви и радости убитой!..
Стоял я молча в стороне
И пасть готов был на колени,-
И страшно грустно стало мне,
Как от присущей милой тени.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
