Казалось всё таким невзрачным и незримым
Вдали мелькали белых танцев миражи
Но жизнь дорога, что вела все время мимо
Даря на милость, как на паперти гроши
Крошился лёд мечты, кристаллики соблазна
Блестели как алмазы, но, всему свой срок
Она жила, но жизнь казалась безобразной
И догорала юность, будто костерок
С игрушкой плюшевой проснуться, мало толку
А принцы таяли туманом по утрУ
Они любили, сильно, правда, не подолгу
В любовь играли, как в заморскую игру
А ей хотелось так, чтоб с ночи и до гроба
Впредь не смущала чтобы ночи пустота
Ну вот, ещё один, … и после знали оба
Что поутру застанет рядом лишь кота
Ну, вот и утро, чай, яичница без хлеба
А на душе, как в койке, стыд и пустота
Она в окно смотрела, отражалось небо
В глазах её, и в мыслях верного кота…
Она пришла с мороза,
Раскрасневшаяся,
Наполнила комнату
Ароматом воздуха и духов,
Звонким голосом
И совсем неуважительной к занятиям
Болтовней.
Она немедленно уронила на пол
Толстый том художественного журнала,
И сейчас же стало казаться,
Что в моей большой комнате
Очень мало места.
Всё это было немножко досадно
И довольно нелепо.
Впрочем, она захотела,
Чтобы я читал ей вслух "Макбета".
Едва дойдя до пузырей земли,
О которых я не могу говорить без волнения,
Я заметил, что она тоже волнуется
И внимательно смотрит в окно.
Оказалось, что большой пестрый кот
С трудом лепится по краю крыши,
Подстерегая целующихся голубей.
Я рассердился больше всего на то,
Что целовались не мы, а голуби,
И что прошли времена Паоло и Франчески.
6 февраля 1908
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
