Казалось всё таким невзрачным и незримым
Вдали мелькали белых танцев миражи
Но жизнь дорога, что вела все время мимо
Даря на милость, как на паперти гроши
Крошился лёд мечты, кристаллики соблазна
Блестели как алмазы, но, всему свой срок
Она жила, но жизнь казалась безобразной
И догорала юность, будто костерок
С игрушкой плюшевой проснуться, мало толку
А принцы таяли туманом по утрУ
Они любили, сильно, правда, не подолгу
В любовь играли, как в заморскую игру
А ей хотелось так, чтоб с ночи и до гроба
Впредь не смущала чтобы ночи пустота
Ну вот, ещё один, … и после знали оба
Что поутру застанет рядом лишь кота
Ну, вот и утро, чай, яичница без хлеба
А на душе, как в койке, стыд и пустота
Она в окно смотрела, отражалось небо
В глазах её, и в мыслях верного кота…
Конькобежец и первенец, веком гонимый взашей
Под морозную пыль образуемых вновь падежей.
Часто пишется казнь, а читается правильно — песнь,
Может быть, простота — уязвимая смертью болезнь?
Прямизна нашей речи не только пугач для детей —
Не бумажные дести, а вести спасают людей.
Как стрекозы садятся, не чуя воды, в камыши,
Налетели на мертвого жирные карандаши.
На коленях держали для славных потомков листы,
Рисовали, просили прощенья у каждой черты.
Меж тобой и страной ледяная рождается связь —
Так лежи, молодей и лежи, бесконечно прямясь.
Да не спросят тебя молодые, грядущие те,
Каково тебе там в пустоте, в чистоте, сироте...
10—11 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
