То ж, что мы живем безумной, вполне безумной, сумасшедшей жизнью, это не слова, не сравнение, не преувеличение, а самое простое утверждение того, что есть
Полчаса простоя: утомила пальчики нить. Уходить не стоит: Пенелопою мне не быть, из меня ткачиха – посмеяться и бросить вон, так что сяду тихо, не выглядывая из окон. Пусть финал так близок – я не скрою своей мечты: я не жду Улисса, пока рядом прелестный ты, с долгим тёмным взглядом, очередной жених (их такое стадо, ты не хуже многих из них)
Улыбнусь лукаво, проведу рукой по груди… Ну какой ты, право! Погляди на меня, погляди! Подойди поближе, что уселся там, вдалеке? – всё равно я вижу: бьётся жилочка на виске, - всё равно я слышу (ох, такое скрыть нелегко), как ты быстро дышишь, - а румянец прикрыл рукой, и – на ногу закинул ногу, и так жадно блестят глаза… Как юнец, ей-Богу, - иль не ясно? –
я тоже за
Пусть здесь нет кровати, я работу свою – на пол; полчаса нам хватит. Будет мало – добавим пол… Как же ты неистов, не оставь на бедре следа! – Я не жду Улисса. Не могу. Я устала ждать. Он без всякой свадьбы мне неверен там сотни раз, а мне здесь – рыдать бы, не сводить бы с окошка глаз. Тяжело, поверь мне, и вообще-то женой бывать, но женою верной тяжелее быть во сто крат!
Днём я тку прилежно – ночью всё распущу сама: женихов же нежных нужен повод мне принимать! Облегчаю муку: роль примерно ждущей жены (предлагают руку, но не руки их мне нужны). Из возможных судеб мне – бесцельность и пустота!.. Кто меня осудит – пусть попробует столько ждать. (В голове ни мысли: разум выключить – и вперёд!) Я не жду Улисса. Я не верю, что он придёт
И такая близость (мне спасенье) – ужели грех? Я не жду Улисса – единственного из всех, единственного в этой и в любой другой стороне, единственного на свете - кто только и нужен мне
Он был красив, как сто чертей,
Имел любовниц всех мастей,
Любил животных и детей
И был со всеми мил…
Да полно, так ли уж права
Была жестокая молва,
Швырнув вослед ему слова:
"Он Пушкина убил!"?
Он навсегда покинул свет,
И табаком засыпал след,
И даже плащ сменил на плед,
Чтоб мир о нем забыл…
Но где б он ни был – тут и там
При нем стихал ребячий гам
И дети спрашивали: "Мам,
Он Пушкина убил?"
Как говорится, все течет,
Любая память есть почет,
И потому – на кой нам черт
Гадать, каким он был?..
Да нам плевать, каким он был,
Какую музыку любил,
Какого сорта кофий пил, –
Он Пушкина убил!..
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
