она в нежном, как небо,
платье:
белыми облаками розы на голубом.
я смотрю на нее
а вижу - твое лицо.
я дышу, вдыхаю, будто не воздух –
вино
и пьянею.
и мне уже как будто бы… все равно.
но цепляюсь, словно не за ее,
а за твой взгляд:
«Ave, Caesar!
morituri te salutat!»
она смеется, как ты,
а может это просто гипноз.
знаешь, Мадлен, я устал задавать небу один и тот же вопрос,
я устал.
совсем как тот последний герой.
но почему,
почему я с ней, а не ты со мной?
Когда в пустыне, на сухой закон -
дожди плевали с высоты мечетей,
и в хижины вползал аккордеон,
тогда не просыпался каждый третий.
Когда в Европе, орды духовых
вошли на равных в струнные когорты,
аккордеон не оставлял в живых,
живых – в живых, а мертвых – даже в мертвых.
А нынче, он – не низок, не высок,
кирпич Малевича, усеянный зрачками,
у пианино отхватил кусок
и сиганул в овраг за светлячками.
Последний, в клетке этого стиха,
все остальные – роботы, подделки,
еще хрипят от ярости меха
и спесью наливаются гляделки.
А в первый раз: потрепанная мгла
над Сеной, словно парус от фелюки…
…аккордеон напал из-за угла,
но, человек успел подставить руки.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
