Я не откажусь снова прожить свою жизнь от начала до конца. Я только попрошу права, которым пользуются авторы: исправить во втором издании ошибки первого
Два десятка лет бомжую,
Годы боли, годы - стоны,
Хоть прописан я в столице -
У генштабова столба.
Вот бы так пожить буржую -
(Он - министр наш обороны).
Нет ни крыши ни землицы -
Офицерская судьба.
Верхоглавк, как хам известный,
Говорит бюджетом прямо:
"Денег нет на Межигорье,
А вы лезете с жильём...
Сей вопрос неинтересный,
Надоела Ваша драма -
Под салют дадим подворье-
Жил бомжом, помрёшь бичом"
Мою неньку Украину
УРКАина сгрызла тихо.
Нет здесь славы, нет здесь воли,
Только гимн фальшивых нот.
Сеть законов - нам в кручину
Лжеэлита вяжет лихо.
И в судейском произволе
Вымирает мой народ.
Флаг державы изначально
Перевернут вверх ногами -
Так верхи нам преподносят
Справедливость, совесть, честь.
А ворья здесь власть легальна -
Нагло блещет жемчугами,
Нас зомбируя в гипнозе
Как в ЕС им круче влезть.
Здесь бесовские идеи
Щерят зубы в глобализме,
Капиталы шлют в офшоры
И хохочет Римский клуб.
Клептократия балдеет
В призме постсоциализма,
И краснеет от позора
Древних русичей тризуб.
Кагебистские сексоты
Стали ныне олигархи,
Вместе с той номенклатурой,
Что сожрала наш Союз.
Демографии подсчеты -
Здесь гражданских войн ремарки,
Похоронной партитурой
Исполняют жуткий блюз.
Здесь реальную картину
Подменяют голограммой,
Что вещает нынче сладко
И дурманит в СМИ народ.
Преступлений паутину,
Забугровою программой
Нового миропорядка
Шьют в стране-наоборот.
Пробуждайтесь быстро люди,
Хватит быдлом жить в державе!
Вашу хату, ту что с краю,
Продают вместе с землей.
Неужели дальше будем
Дел ворья терпеть забаву,
Надоела вражья стая,
Убирайся воронье!
Вот и все. Конец венчает дело.
А казалось, делу нет конца.
Так покойно, холодно и смело
Выраженье мертвого лица.
Смерть еще раз празднует победу
Надо всей вселенной — надо мной.
Слишком рано. Я ее объеду
На последней, мертвой, на кривой.
А пока что, в колеснице тряской
К Митрофанью скромно путь держу.
Колкий гроб окрашен желтой краской,
Кучер злобно дергает вожжу.
Шаткий конь брыкается и скачет,
И скользит, разбрасывая грязь,
А жена идет и горько плачет,
За венок фарфоровый держась.
— Вот и верь, как говорится, дружбе:
Не могли в последний раз прийти!
Говорят, что заняты на службе,
Что трамваи ходят до шести.
Дорогой мой, милый мой, хороший,
Я с тобой, не бойся, я иду...
Господи, опять текут калоши,
Простужусь, и так совсем в бреду!
Господи, верни его, родного!
Ненаглядный, добрый, умный, встань!
Третий час на Думе. Значит, снова
Пропустила очередь на ткань. —
А уж даль светла и необъятна,
И слова людские далеки,
И слились разрозненные пятна,
И смешались скрипы и гудки.
Там, внизу, трясется колесница
И, свершая скучный долг земной,
Дремлет смерть, обманутый возница,
С опустевшим гробом за спиной.
Сентябрь 1906
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
