Осип Мандельштам осип
когда ещё был жив
и смеётся
и чувствует не хватает сил
смеяться и дверь открыл
а там - сорока
и чайка
и ворона
и воробьи
снова летают
и кажется это им просто
кажется что и его
могут поднять в воздух
и унести
а сами
падают
и умирают
а после - смеются
и зубы растут в их клювах
сорока ест воробья
ворона - сороку
ворону - чайка
а чайку
уносит
стая
живых воробьёв
* * *
когда родился Черчилль
его вынесли покурить на балкон
сигар у него не было
он стрельнул у отца папироску
стоял летний день
или зимний
что маловажно
как это обычно бывает
в англии
нет не ливень
стоял туман
и Черчилль
уже управлял
матерью
лёжа в её руках
на балконе
он добавлял туману
клубы дыма
дым растворялся
балкон терялся
(если смотреть
хотя бы метров с пяти)
в тумане
но с того места
где должен бы быть балкон
периодически выплывали
дымные кольца
и их пронзала
стрела
выпущенная
из младенческих лёгких
Черчилля
* * *
мне являлся Ктулху во сне
мне и ещё половине мира
он медленно
(ну как медленно - визуально
учитывая его километровый рост)
двигался в русле Волги
как в русле лужи -
знаете
есть такие лужи
которые годами
появляются
на одном месте
после каждого дождя
и у них формируется русло
покрытое засыхающей
столетней грязью
в детстве
я любил в резиновых
сапогах
баламутить
и измерять эти лужи
хотя их глубина
и без того
была мне известна
вот и Ктулху в моём сне
(и во сне половины мира
(может быть даже
в его собственном сне))
измерял
неторопливо передвигаясь
Волгу
и корабли
и баржи
и катера
вздымались
с волной
и неслись в воронку
из которой
он только что
вытащил ногу.
К дому по Бассейной, шестьдесят,
Подъезжает извозчик каждый день,
Чтоб везти комиссара в комиссариат -
Комиссару ходить лень.
Извозчик заснул, извозчик ждет,
И лошадь спит и жует,
И оба ждут, и оба спят:
Пора комиссару в комиссариат.
На подъезд выходит комиссар Зон,
К извозчику быстро подходит он,
Уже не молод, еще не стар,
На лице отвага, в глазах пожар -
Вот каков собой комиссар.
Он извозчика в бок и лошадь в бок
И сразу в пролетку скок.
Извозчик дернет возжей,
Лошадь дернет ногой,
Извозчик крикнет: "Ну!"
Лошадь поднимет ногу одну,
Поставит на земь опять,
Пролетка покатится вспять,
Извозчик щелкнет кнутом
И двинется в путь с трудом.
В пять часов извозчик едет домой,
Лошадь трусит усталой рысцой,
Сейчас он в чайной чаю попьет,
Лошадь сена пока пожует.
На дверях чайной - засов
И надпись: "Закрыто по случаю дров".
Извозчик вздохнул: "Ух, чертов стул!"
Почесал затылок и снова вздохнул.
Голодный извозчик едет домой,
Лошадь снова трусит усталой рысцой.
Наутро подъехал он в пасмурный день
К дому по Бассейной, шестьдесят,
Чтоб вести комиссара в комиссариат -
Комиссару ходить лень.
Извозчик уснул, извозчик ждет,
И лошадь спит и жует,
И оба ждут, и оба спят:
Пора комиссару в комиссариат.
На подъезд выходит комиссар Зон,
К извозчику быстро подходит он,
Извозчика в бок и лошадь в бок
И сразу в пролетку скок.
Но извозчик не дернул возжей,
Не дернула лошадь ногой.
Извозчик не крикнул: "Ну!"
Не подняла лошадь ногу одну,
Извозчик не щелкнул кнутом,
Не двинулись в путь с трудом.
Комиссар вскричал: "Что за черт!
Лошадь мертва, извозчик мертв!
Теперь пешком мне придется бежать,
На площадь Урицкого, пять".
Небесной дорогой голубой
Идет извозчик и лошадь ведет за собой.
Подходят они к райским дверям:
"Апостол Петр, отворите нам!"
Раздался голос святого Петра:
"А много вы сделали в жизни добра?"
- "Мы возили комиссара в комиссариат
Каждый день туда и назад,
Голодали мы тысячу триста пять дней,
Сжальтесь над лошадью бедной моей!
Хорошо и спокойно у вас в раю,
Впустите меня и лошадь мою!"
Апостол Петр отпер дверь,
На лошадь взглянул: "Ишь, тощий зверь!
Ну, так и быть, полезай!"
И вошли они в Божий рай.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
