Весна.
Духотища в доме, пылища,
а на дворе – деревца,
пушистенькие,
салатненькие такие…
Пойти погулять, что ли…
Может, в кафе?
Только есть не хочется,
да и дел по дому воз и маленькая тележка -
не знаешь с чего и начать.
Эх, кабы не тележка…
Может, поспать?
А заодно и название для стишка,
ладно,
придумаю…
Тэк-с, подушечка…
Щека..
Влюбиться, что ли?
Кровь побежит по жилам.
Какая кровь, какие жилы?
Где-то уже
я что-то такое читала,
и больно мне было, больно..
Мысли невольно…
…врассыпную….
….Господи!
О чем прошу?
Господи, одного лишь –
терпения дай.
Влей масло в опустевшую тару,
чтобы было чем утишить волны,
когда шторм понесёт на рифы.
Ибо руль - разбит,
и время убирать паруса -
упущено.
Рвёт их ветер.
Корабль мой над бездной.
Рвётся мысль.
Хаос – царь над душой моей –
хаос туч, кипящих над морем,
раздираемых молниями раздражений,
страстей,
неуёмного гнева
и злой гордыни.
Ветер…
в уши вдувает гимны –
демон безбожной свободы.
Услышу ли слово Твоё -
тихое, тихое, тихое…
Господи…
… где-то уже я что-то такое читала,
и больно мне было, больно..
Мысли невольно…
…врассыпную….
Окна помыть пора.
Лень.
Заплатить кому-то?
Надо звонить, искать.
Себе дороже…
Нет.
Не спится.
Пойду – покурю.
А с названием
глупо мучиться -
назову просто:
Весна.
Т. Зимина, прелестное дитя.
Мать – инженер, а батюшка – учетчик.
Я, впрочем, их не видел никогда.
Была невпечатлительна. Хотя
на ней женился пограничный летчик.
Но это было после. А беда
с ней раньше приключилась. У нее
был родственник. Какой-то из райкома.
С машиною. А предки жили врозь.
У них там было, видимо, свое.
Машина – это было незнакомо.
Ну, с этого там все и началось.
Она переживала. Но потом
дела пошли как будто на поправку.
Вдали маячил сумрачный грузин.
Но вдруг он угодил в казенный дом.
Она же – отдала себя прилавку
в большой галантерейный магазин.
Белье, одеколоны, полотно
– ей нравилась вся эта атмосфера,
секреты и поклонники подруг.
Прохожие таращатся в окно.
Вдали – Дом Офицеров. Офицеры,
как птицы, с массой пуговиц, вокруг.
Тот летчик, возвратившись из небес,
приветствовал ее за миловидность.
Он сделал из шампанского салют.
Замужество. Однако в ВВС
ужасно уважается невинность,
возводится в какой-то абсолют.
И этот род схоластики виной
тому, что она чуть не утопилась.
Нашла уж мост, но грянула зима.
Канал покрылся коркой ледяной.
И вновь она к прилавку торопилась.
Ресницы опушила бахрома.
На пепельные волосы струит
сияние неоновая люстра.
Весна – и у распахнутых дверей
поток из покупателей бурлит.
Она стоит и в сумрачное русло
глядит из-за белья, как Лорелей.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
