То ж, что мы живем безумной, вполне безумной, сумасшедшей жизнью, это не слова, не сравнение, не преувеличение, а самое простое утверждение того, что есть
Я шел за звездой по земле,
А она летела спокойно по небу.
Поэтому наши пути не пересеклись.
Я знаю, мы встретились, если бы она упала.
Но зачем же мне падшая звезда?
Мы бы встретились, если бы я взмыл вверх.
Но тогда я бы сам стал звездою,
И не было бы в ней тайны...
Тут я понял, как был не прав, начав свой путь.
Боже! Как же стало мне тогда одиноко!
Луна, бледно ползущая небом за солнцем,
бредущая с ним параллельным курсом,
светящаяся всё менее значительной частью
своей безутешной седой половины,
так всё мечтала, мечтала, мечтала
перевести своё следование в пересечение,
и отчаяние овладевало, и самокопание,
и поиски неправильного отправного начала…
Но однажды, после ночи с особенно тонким серпом,
пути их совпали.
И солнце на небе погасло,
и черной дырой запылала луна.
поэтичная астрономия! Респект!!! Затмение... почти пересечение...
впрочем
Затмение... почти пересечение.
с Земли смотреть - все, как Луна мечтала
Луна купается в Его свечении.
Ей мало света, Солнца снова мало!
Ведь это только взгляд со стороны.
одна лишь плоскость,
нет - одна прямая...
Луна тоскует
кратеры полны
печали...
Мало Солнца,
мало.
И опять хорошо!
Столько здесь всяческих жемчужин, и в стихе, и в комментах - заберу в избранное)
ой пасиб )
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Облетали дворовые вязы,
длился проливня шепот бессвязный,
месяц плавал по лужам, рябя,
и созвездья сочились, как язвы,
августейший ландшафт серебря.
И в таком алматинском пейзаже
шел я к дому от кореша Саши,
бередя в юниорской душе
жажду быть не умнее, но старше,
и взрослее казаться уже.
Хоть и был я подростком, который
увлекался Кораном и Торой
(мама – Гуля, но папа – еврей),
я дружил со спиртной стеклотарой
и травой конопляных кровей.
В общем, шел я к себе торопливо,
потребляя чимкентское пиво,
тлел окурок, меж пальцев дрожа,
как внезапно – о, дивное диво! –
под ногами увидел ежа.
Семенивший к фонарному свету,
как он вляпался в непогодь эту,
из каких занесло палестин?
Ничего не осталось поэту,
как с собою его понести.
Ливни лили и парки редели,
но в субботу четвертой недели
мой иглавный, игливый мой друг
не на шутку в иглушечном теле
обнаружил летальный недуг.
Беспокойный, прекрасный и кроткий,
обитатель картонной коробки,
неподвижные лапки в траве –
кто мне скажет, зачем столь короткий
срок земной был отпущен тебе?
Хлеб не тронут, вода не испита,
то есть, песня последняя спета;
шелестит календарь, не дожит.
Такова неизбежная смета,
по которой и мне надлежит.
Ах ты, ежик, иголка к иголке,
не понять ни тебе, ни Ерболке
почему, непогоду трубя,
воздух сумерек, гулкий и колкий,
неживым обнаружил тебя.
Отчего, не ответит никто нам,
все мы – ежики в мире картонном,
электрическом и электронном,
краткосрочное племя ничьё.
Вопреки и Коранам, и Торам,
мы сгнием неглубоким по норам,
а не в небо уйдем, за которым,
нет в помине ни бога, ни чё…
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.