От чего же так больно?
Скажи, отчего же мне больно?
В голове лишь твой голос. Твой голос, чуть дрогнувший в трубку.
И пустая квартира вдруг стала тюрьмою невольно.
В ней твой запах "Шанель" мне оставил на память зарубку.
Ты сказала: "пройдет".
Но, поверь, что мне легче не стало.
И все так же тоскливо, и по-прежнему мучает боль.
А твоя фотография… взгляд твой печально - усталый,
Разбередил вновь душу, защемившей тоской исподволь.
Я курю сигареты.
Все чаще, одну за другою.
Неосмысленным взглядом все ищу я тебя в пустоте.
И пытаюсь поймать твою тень я безвольной рукою,
Но она не дается обреченным в своей "слепоте".
Неужели мираж?
И теперь ты мерещишься всюду?
Среди ночи и днём. В подворотне старинного дома.
Отражением в луже, неведомой прочему люду.
Ну, ответь мне скорее, когда же я выйду из "комы"?
Олег Поддобрый. У него отец
был тренером по фехтованью. Твердо
он знал все это: выпады, укол.
Он не был пожирателем сердец.
Но, как это бывает в мире спорта,
он из офсайда забивал свой гол.
Офсайд был ночью. Мать была больна,
и младший брат вопил из колыбели.
Олег вооружился топором.
Вошел отец, и началась война.
Но вовремя соседи подоспели
и сына одолели вчетвером.
Я помню его руки и лицо,
потом – рапиру с ручкой деревянной:
мы фехтовали в кухне иногда.
Он раздобыл поддельное кольцо,
плескался в нашей коммунальной ванной...
Мы бросили с ним школу, и тогда
он поступил на курсы поваров,
а я фрезеровал на «Арсенале».
Он пек блины в Таврическом саду.
Мы развлекались переноской дров
и продавали елки на вокзале
под Новый Год.
Потом он, на беду,
в компании с какой-то шантрапой
взял магазин и получил три года.
Он жарил свою пайку на костре.
Освободился. Пережил запой.
Работал на строительстве завода.
Был, кажется, женат на медсестре.
Стал рисовать. И будто бы хотел
учиться на художника. Местами
его пейзажи походили на -
на натюрморт. Потом он залетел
за фокусы с больничными листами.
И вот теперь – настала тишина.
Я много лет его не вижу. Сам
сидел в тюрьме, но там его не встретил.
Теперь я на свободе. Но и тут
нигде его не вижу.
По лесам
он где-то бродит и вдыхает ветер.
Ни кухня, ни тюрьма, ни институт
не приняли его, и он исчез.
Как Дед Мороз, успев переодеться.
Надеюсь, что он жив и невредим.
И вот он возбуждает интерес,
как остальные персонажи детства.
Но больше, чем они, невозвратим.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
