"это просто: небо, земля, цикада,
эрзерум, туман, грибоед в арбе,
это мы, печаль Твоя и отрада,
будем петь хвалу и хулу Тебе..."
С. Шестаков
0 жажде
Вклад мой в дело поэзии комарИн,
а местами и вовсе комАрен -
дабы ухнуть однажды в ультрамарин
нужно вкалывать, как Гагарин -
напрягать извилины и сцеплять
два враждующих полушария.
Чтобы не было осени на цыплят -
моя цель - Планета-Гагария,
где ракеты соскальзывают в зенит -
притяжение не помеха им -
и залазь, пожалуй! в одну из них,
что есть мочи крича: "Поехали!"
0 свершениях
Покидая пепел жар-птица просит
обкурить её обогреть,
пылающий клюв отвергает просо,
опровергает смерть.
В раскалённой клетке танцуют прутья,
гнутся пламенные языки.
За окном метель шутя вихри крутит,
нанося на стекло штрихи.
Понимаешь - к нему подошед, фрамугу
отверзая настежь, чтоб отпустить
к ледяным качелям свою пичугу:
"вся-то жизнь на посвист один: фьюить"
0 смерти
Был красным в чёрные горошки...
Шесть лап его свела судьба:
бежал мальчишка по дорожке,
ползла по ней жуков гурьба -
отбился от друзей солдатик,
вес мальчика пришелся на носок
ботинка - на асфальте
скривился маленький жучок.
Я выкопал ему могилку,
поставил крест и надписал:
"ты жизнь свою прополз, не пикнул
о чёрной зависти к холёным небесам!"
Олег Поддобрый. У него отец
был тренером по фехтованью. Твердо
он знал все это: выпады, укол.
Он не был пожирателем сердец.
Но, как это бывает в мире спорта,
он из офсайда забивал свой гол.
Офсайд был ночью. Мать была больна,
и младший брат вопил из колыбели.
Олег вооружился топором.
Вошел отец, и началась война.
Но вовремя соседи подоспели
и сына одолели вчетвером.
Я помню его руки и лицо,
потом – рапиру с ручкой деревянной:
мы фехтовали в кухне иногда.
Он раздобыл поддельное кольцо,
плескался в нашей коммунальной ванной...
Мы бросили с ним школу, и тогда
он поступил на курсы поваров,
а я фрезеровал на «Арсенале».
Он пек блины в Таврическом саду.
Мы развлекались переноской дров
и продавали елки на вокзале
под Новый Год.
Потом он, на беду,
в компании с какой-то шантрапой
взял магазин и получил три года.
Он жарил свою пайку на костре.
Освободился. Пережил запой.
Работал на строительстве завода.
Был, кажется, женат на медсестре.
Стал рисовать. И будто бы хотел
учиться на художника. Местами
его пейзажи походили на -
на натюрморт. Потом он залетел
за фокусы с больничными листами.
И вот теперь – настала тишина.
Я много лет его не вижу. Сам
сидел в тюрьме, но там его не встретил.
Теперь я на свободе. Но и тут
нигде его не вижу.
По лесам
он где-то бродит и вдыхает ветер.
Ни кухня, ни тюрьма, ни институт
не приняли его, и он исчез.
Как Дед Мороз, успев переодеться.
Надеюсь, что он жив и невредим.
И вот он возбуждает интерес,
как остальные персонажи детства.
Но больше, чем они, невозвратим.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
