Несгибаемы ноги и руки мои…
И стальная кольчужка груди …проржавела.
Но, неистово в ярости тело…
Вот, взреви, я, как тур,
и душа, что таится в эпистолах дуры-любви застарелой,
будет биться о клетку грудную,
а тело…
И тело, подобное
…скрюченному гвоздку,
Да, и…
Уничижённые чувства
мои
забурелые,
распрямятся для звуков иных…
И польётся сквозь зубы мои задубелые:
Ку…
Ку-ку…
Ку-ка-ре-ку, дураком-дураку!!!
Только это теперь я реку,
да, до Леты своей, только это, реку и реку, и реку.
Ни страны, ни погоста
не хочу выбирать.
На Васильевский остров
я приду умирать.
Твой фасад темно-синий
я впотьмах не найду.
Между выцветших линий
на асфальт упаду.
И душа, неустанно
поспешая во тьму,
промелькнет над мостами
в петроградском дыму,
и апрельская морось,
над затылком снежок,
и услышу я голос:
- До свиданья, дружок.
И увижу две жизни
далеко за рекой,
к равнодушной отчизне
прижимаясь щекой -
словно девочки-сестры
из непрожитых лет,
выбегая на остров,
машут мальчику вслед.
1962
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
