у старого Пера меж дурью и бредом
и прочей шизоидной клиники
случаются кризы (особенно летом)
любовно-навязчивой лирики
(из истории болезни)
* * *
Нежно так мой суглинок мня,
лезут в душу твои кроты
Только там, где копаешь ты,
не найти другого меня
Счесть –
не хватит полярного дня.
Не уложишь в его предел
всё, что есть.
Но как бы я не хотел,
нет во мне другого меня
Звёзды этого мира
не знали огня,
что намерен меня объять
за ту правду,
что так не похожий я
на того другого меня
Все кроты слепы
Все теряют след
Все вселенской скорбью скорбят
Я бы сам нашёл.
Только для тебя
подходящего, видно, нет
********************************
Стал бы лёгок их труд
как полёт воробья
Стал бы приз
упорству под стать,
если б ты их послала
того откопать,
кто, засыпанный пеплом времён
раз уж пять,
просто любит
и ждёт тебя
Сегодня можно снять декалькомани,
Мизинец окунув в Москву-реку,
С разбойника Кремля. Какая прелесть
Фисташковые эти голубятни:
Хоть проса им насыпать, хоть овса...
А в недорослях кто? Иван Великий -
Великовозрастная колокольня -
Стоит себе еще болван болваном
Который век. Его бы за границу,
Чтоб доучился... Да куда там! Стыдно!
Река Москва в четырехтрубном дыме
И перед нами весь раскрытый город:
Купальщики-заводы и сады
Замоскворецкие. Не так ли,
Откинув палисандровую крышку
Огромного концертного рояля,
Мы проникаем в звучное нутро?
Белогвардейцы, вы его видали?
Рояль Москвы слыхали? Гули-гули!
Мне кажется, как всякое другое,
Ты, время, незаконно. Как мальчишка
За взрослыми в морщинистую воду,
Я, кажется, в грядущее вхожу,
И, кажется, его я не увижу...
Уж я не выйду в ногу с молодежью
На разлинованные стадионы,
Разбуженный повесткой мотоцикла,
Я на рассвете не вскочу с постели,
В стеклянные дворцы на курьих ножках
Я даже тенью легкой не войду.
Мне с каждым днем дышать все тяжелее,
А между тем нельзя повременить...
И рождены для наслажденья бегом
Лишь сердце человека и коня,
И Фауста бес - сухой и моложавый -
Вновь старику кидается в ребро
И подбивает взять почасно ялик,
Или махнуть на Воробьевы горы,
Иль на трамвае охлестнуть Москву.
Ей некогда. Она сегодня в няньках,
Все мечется. На сорок тысяч люлек
Она одна - и пряжа на руках.
25 июня - август 1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
