Дурак ты, Коршун, шестиугольной формы,
ты цвет посуды на кухне не различаешь,
а также ты не знаешь законов кармы,
не знаешь, право, куда по ночам летаешь,
не знаешь поля в снегу пополам с луною,
хрустящей корки льда между ним и небом,
не знаешь неба. И ветер тому виною,
поскольку он тебя задувает. Оба –
жена и ты – сидите в постылой кухне,
гремит посуда в раковине белёсой.
Вы пьёте чай. Она разгребает угли
в камине. Ты, разминающий папиросу,
укутав взгляд в листы, ковыряешь знаки,
в твоём скворечнике пусто и одиноко.
Струится дым. В камине горят бумаги,
и пепел их витает, как крылья Бога.
Свободен путь под Фермопилами
На все четыре стороны.
И Греция цветет могилами,
Как будто не было войны.
А мы — Леонтьева и Тютчева
Сумбурные ученики —
Мы никогда не знали лучшего,
Чем праздной жизни пустяки.
Мы тешимся самообманами,
И нам потворствует весна,
Пройдя меж трезвыми и пьяными,
Она садится у окна.
«Дыша духами и туманами,
Она садится у окна».
Ей за морями-океанами
Видна блаженная страна:
Стоят рождественские елочки,
Скрывая снежную тюрьму.
И голубые комсомолочки,
Визжа, купаются в Крыму.
Они ныряют над могилами,
С одной — стихи, с другой — жених.
...И Леонид под Фермопилами,
Конечно, умер и за них.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
