помнишь,
как вышивали шаги
на бирюзовой глади моря
гладью,
а волны дышали
будто живее
живых -
и мне отчаянно
нравилось
окунаться в твой смех
с головой.
честное слово.
на западном фронте
без перемен
и помех -
губная
гармонь
пропоет про гармонию
в мире -
поверю
от и
«до» -
если в мажоре.
с минором беда -
улавливаю
словно радар
боль,
коплю
под лопатку
раны;
бабочкой оригами
летит привет мой
в твой заоблачный край
чтобы издалека
напомнить тебе
про море
и рисовый чай…
Словно тетерев, песней победной
развлекая друзей на заре,
ты обучишься, юноша бледный,
и размерам, и прочей муре,
за стаканом, в ночных разговорах
насобачишься, видит Господь,
наводить иронический шорох -
что орехи ладонью колоть,
уяснишь ремесло человечье,
и еще навостришься, строка,
обихаживать хитрою речью
неподкупную твердь языка.
Но нежданное что-то случится
за границею той чепухи,
что на гладкой журнальной странице
выдавала себя за стихи.
Что-то страшное грянет за устьем
той реки, где и смерть нипочем, -
серафим шестикрылый, допустим,
с окровавленным, ржавым мечом,
или голос заоблачный, или...
сам увидишь. В мои времена
этой мистике нас не учили -
дикой кошкой кидалась она
и корежила, чтобы ни бури,
ни любви, ни беды не искал,
испытавший на собственной шкуре
невозможного счастья оскал.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
