день сменяет день
в понедельники.
радиоприемник
сообщит обстановку
отшельнику:
«температура воды в море
плюс двадцать четыре…»
помехи на линии до:
«следующая остановка…»
/сердца?/-
лбом прислонюсь
к оконному стеклу трамвая,
как бы между прочим
вспоминая,
точно в междуречье слов
она мне пела.
моя Калипсо…
моя.
сирена.
так близко были -
расстояние руки-
но будто на арене
мы пасадобль* танцевали
до в подреберье боли -
менялись образами:
она на пламя
и снова я.
да в полымя.
на бис.
за раз.
не огорчая чужих глаз,
что наблюдали жадно.
и доигрались:
где-то между «па»
сломался
перпетум мобиле
эмоций.
в клочья...
стерлись границы
в нечетко- неясное
стал я обыденно
обделенным.
сонм снов,
потом небо ясное -
тот этап вроде бы пройденный…
но.
только вот изредка дергает,
будто нарыв,
старые раны болят в непогоду.
черт.
что там с температурой воды,
что утекает, как годы?
По рыбам, по звездам
Проносит шаланду:
Три грека в Одессу
Везут контрабанду.
На правом борту,
Что над пропастью вырос:
Янаки, Ставраки,
Папа Сатырос.
А ветер как гикнет,
Как мимо просвищет,
Как двинет барашком
Под звонкое днище,
Чтоб гвозди звенели,
Чтоб мачта гудела:
"Доброе дело! Хорошее дело!"
Чтоб звезды обрызгали
Груду наживы:
Коньяк, чулки
И презервативы...
Двенадцатый час -
Осторожное время.
Три пограничника,
Ветер и темень.
Три пограничника,
Шестеро глаз -
Шестеро глаз
Да моторный баркас...
Три пограничника!
Вор на дозоре!
Бросьте баркас
В басурманское море,
Чтобы вода
Под кормой загудела:
"Доброе дело!
Хорошее дело!"
Чтобы по трубам,
В ребра и винт,
Виттовой пляской
Двинул бензин.
Вот так бы и мне
В налетающей тьме
Усы раздувать,
Развалясь на корме,
Да видеть звезду
Над бугшпритом склоненным,
Да голос ломать
Черноморским жаргоном,
Да слушать сквозь ветер,
Холодный и горький,
Мотора дозорного
Скороговорки!
Иль правильней, может,
Сжимая наган,
За вором следить,
Уходящим в туман...
Да ветер почуять,
Скользящий по жилам,
Вослед парусам,
Что летят по светилам...
И вдруг неожиданно
Встретить во тьме
Усатого грека
На черной корме...
Так бей же по жилам,
Кидайся в края,
Бездомная молодость,
Ярость моя!
Чтоб звездами сыпалась
Кровь человечья,
Чтоб выстрелом рваться
Вселенной навстречу,
Чтоб волн запевал
Оголтелый народ,
Чтоб злобная песня
Коверкала рот,-
И петь, задыхаясь,
На страшном просторе:
"Ай, Черное море,
Хорошее море..!"
1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
