Виталий, классно, но, блин, неряшливость рифмы не для сонета. Очень жаль.
Спасибо, Владимир, буду строже рифмовать в сонетах. Он у меня как-то неожиданно сложился именно как "сонет". Видимо, под влиянием, недавно перечитанного Анненского, у которого множество и сонетов и ямбов, просто неземной красоты!
Анненский рулит, однозначно
Исходник:
"Специально для Игоря: "обугленное солнце тоски" - парафраз Бодлера "черное солнце меланхолии". Не стал бы разъяснять, не поставь Игорь знак вопроса."
Черное солнце и обугленное солнце - ваще-то разные образы. Угли ессно могут быть черными, но это значит, что они остыли. Тогда сразу два вопроса:
1) Как можно обжечься холодными углями?
2) Что (или кто) могло обуглить солнце?
Уважаемый Игорь! Вообще-то это тоска, в первую очередь. А дождь идет, несмотря на отсутствие ног.
Сжигает тоска ... а не угли ...
Это иррациональное, это именно то новаторство Бодлера в поэзии.ВЫХОД за пределы стереотипов.
Очень надеюсь, что мой новоявленный "друг Шарль" не увидит Ваших вопросов ко мне.
Знаете, Виталий, вы удивитесь, но я в курсе, что такое метафора. Даже весьма в курсе. А так же в курсе того, что дьявол в нюансах. Так что не стоит меня классифицировать как бедного человека напрочь лишенного фантазии и чувства прекрасного заодно:) Хотя такое представление сейчас удобно для вас, не спорю. Но речь-то в данном случае не обо мне.
Кстати, ваш пример с дождем и ногами явно неудачен и немножко не из той оперы. Если бы глагол движения напрямую было бы связано с ногами (и только с ногами), то глагол был «ногашить» или «ногатить». В данном случае «идет» означает, что у процесса или предмета (средств передвижения, пути-дороги, дождя, времени, мысли и т.д.) есть становление и развитие (начало и конец).
Создание образа (отпечатка, проекции, сущности, символа и т.д.) и наделение его, казалось бы «чужими», но внутренне присущими его подобными свойствами и качествами (как бы выявление этих скрытых качеств) началось сразу с рождения человека разумного. Это наделение качествами неотъемлемо от процесса поименования. Но метафора именно выявляет, через подобие, и поименовывает, а не механически приплюсовывает того, чего нет и быть не может. Т.е метафора не отпотолочный абсолютный произвол, а вероятность. И, как всякая вероятность, обладает своей логикой. Можно конечно запросто создать в воображении сниноужа, но отстается вопрос «Зачем?» Допустим, нужно показать, что в этом вот объекте присутствуют свойства и качества напоминающее те, что есть и у ужа, и у свиньи. Если надо, опять же. Улавливаете нить?
Теперь к «другу Шарлю». У Бодлера как раз все в порядке. Темное солнце печали не светит и не греет, так само сгорело, остыло и почернело. Тут вы бы спросили: А «обугленное» чем хуже?». Прежде всего тем, что обугленное, а не «обуглившееся» (см. вопрос 1). И тем, что у Бодлера оно никого не обжигает (не может обжечь), что вполне логично (вопрос 2), а у вас наоборот. Так что ваш т.н. «парафраз», на самом деле, собственная образная конструкция, внешне напоминающая оригинал, но прямо противоположная по содержанию, до полной потери смысла смыслов базовых метафор «солнце» и «уголь».
Знаете, Виталий, вы удивитесь, но я в курсе, что такое метафора. Даже весьма в курсе. А так же в курсе того, что дьявол в нюансах. Так что не стоит меня классифицировать как бедного человека напрочь лишенного фантазии и чувства прекрасного заодно Хотя такое представление сейчас удобно для вас, не спорю. Но речь-то в данном случае не обо мне.
Кстати, ваш пример с дождем и ногами явно неудачен и немножко не из той оперы. Если бы глагол движения напрямую было бы связано с ногами (и только с ногами), то глагол был «ногашить» или «ногатить». В данном случае «идет» означает, что у процесса или предмета (, средств передвижения, пути-дороги, дождя, времени, мысли и т.д.) есть становление и развитие (начало и конец).
Создание образа (отпечатка, проекции, сущности, символа и т.д.) и наделение его, казалось бы «чужими», но внутренне присущими его подобными свойствами и качествами (как бы выявление этих скрытых качеств) началось сразу с рождения человека разумного. Это наделение качествами неотъемлемо от процесса поименования. Но метафора именно выявляет, через подобие, и поименовывает, а не механически приплюсовывает того, чего нет и быть не может. Т.е метафора не отпотолочный абсолютный произвол, а вероятность. И, как всякая вероятность, обладает своей логикой. Можно конечно запросто создать в воображении сниноужа, но отстается вопрос «Зачем?» Допустим, нужно показать, что в этом вот объекте присутствуют свойства и качества напоминающее те, что есть и у ужа, и у свиньи. Если надо, опять же. Улавливаете нить?
Теперь к «другу Шарлю». У Бодлера как раз все в порядке. Темное солнце печали не светит и не греет, так само сгорело, остыло и почернело. Тут вы бы спросили: А «обугленное» чем хуже?». Прежде всего тем, что обугленное, а не «обуглившееся» (см. вопрос 1). И тем, что у Бодлера оно никого не обжигает (не может обжечь), что вполне логично (вопрос 2), а у вас наоборот. Так что ваш т.н. «парафраз», на самом деле, собственная образная конструкция, внешне напоминающая оригинал, но прямо противоположная по содержанию, до полной потери смысла смыслов базовых метафор «солнце» и «уголь».
За сим разрешите закрыть с моей стороны эту тему
пардон,задвоился пост
Я тоже не склонен обсуждать то, чего я совсем не имел в виду, работая над этим стихом. Спасибо Вам, Игорь, за ценные замечания и интересные мысли.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Скоро, скоро будет теплынь,
долголядые май-июнь.
Дотяни до них, доволынь.
Постучи по дереву, сплюнь.
Зренью зябкому Бог подаст
на развод золотой пятак,
густо-синим зальёт Белфаст.
Это странно, но это так.
2
Бенджамину Маркизу-Гилмору
Неподалёку от казармы
живёшь в тиши.
Ты спишь, и сны твои позорны
и хороши.
Ты нанят как бы гувернёром,
и час спустя
ужо возьмёт тебя измором
как бы дитя.
А ну вставай, учёный немец,
мосье француз.
Чуть свет и окне — готов младенец
мотать на ус.
И это лучше, чем прогулка
ненастным днём.
Поправим плед, прочистим горло,
читать начнём.
Сама достоинства наука
у Маршака
про деда глупого и внука,
про ишака —
как перевод восточной байки.
Ах, Бенджамин,
то Пушкин молвил без утайки:
живи один.
Но что поделать, если в доме
один Маршак.
И твой учитель, между нами,
да-да, дружок...
Такое слово есть «фиаско».
Скажи, смешно?
И хоть Белфаст, хоть штат Небраска,
а толку что?
Как будто вещь осталась с лета
лежать в саду,
и в небесах всё меньше света
и дней в году.
3. Баллимакода
За счастливый побег! — ничего себе тост.
Так подмигивай, скалься, глотай, одурев не
от виски с прицепом и джина внахлёст,
четверть века встречая в ирландской деревне.
За бильярдную удаль крестьянских пиров!
И контуженый шар выползает на пузе
в электрическом треске соседних шаров,
и улов разноцветный качается в лузе.
А в крови «Джонни Уокер» качает права.
Полыхает огнём то, что зыбилось жижей.
И клонится к соседней твоя голова
промежуточной масти — не чёрной, не рыжей.
Дочь трактирщика — это же чёрт побери.
И блестящий бретёр каждой бочке затычка.
Это как из любимейших книг попурри.
Дочь трактирщика, мало сказать — католичка.
За бумажное сердце на том гарпуне
над камином в каре полированных лавок!
Но сползает, скользит в пустоту по спине,
повисает рука, потерявшая навык.
Вольный фермер бубнит про навоз и отёл.
И, с поклоном к нему и другим выпивохам,
поднимается в общем-то где-то бретёр
и к ночлегу неблизкому тащится пёхом.
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.