Моя личная история
начинается с убийства крохотного воробья,
которых в Изюме почему-то называли жидами...
Мои приятели из рогатки легко убивали птиц десятками,
а я был не настолько удачливым в нашей мальчишеской охоте...
,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,
Но однажды, по дороге в магазин за хлебом, я увидел
беззаботного воробья, мирно клюющего семя травы
на футбольном поле среди кустов акации..И понял - этой мой!
Поднял острожно камень, сделал несколько шагов
и швырнул в сторону птицы. Я был, как никогда, точен
и радостно ощутил удачу попадания,но при этом
услышал, как противно чавкнуло беззаботное серое тельце и
воробей,не успев распахнуть крылья, остался лежать под булыжником...
Я торжествовал сердцем охотника.
Но со страхом и волнением поднял камень и увидел
кровавое месиво в перьях.
Тошнотворный ком подкатил к горлу...
Мне захотелось плакать, но я настойчиво давил в себе
слёзы юного убийцы...Пять минут я не знал,
что мне с этим делать, куда бежать, кому рассказать
о жуткой победе, и как мне стало плохо,
но я твердо решил -
БОЛЬШЕ НИКОГО НИКОГДА НЕ УБИВАТЬ!
И только потом отправился за хлебом и
никому не рассказал о своем первом и единственном
торжествеохотниказаворобьями.
Эта случайная удача обнаружила во мне слюнтяя и слабака...
Кухарка жирная у скаред
На сковородке мясо жарит,
И приправляет чесноком,
Шафраном, уксусом и перцем,
И побирушку за окном
Костит и проклинает с сердцем.
А я бы тоже съел кусок,
Погрыз бараний позвонок
И, как хозяин, кружку пива
Хватил и завалился спать:
Кляните, мол, судите криво,
Голодных сытым не понять.
У, как я голодал мальчишкой!
Тетрадь стихов таскал под мышкой,
Баранку на два дня делил:
Положишь на зубок ошибкой...
И стал жильем певучих сил,
Какой-то невесомой скрипкой.
Сквозил я, как рыбачья сеть,
И над землею мог висеть.
Осенний дождь, двойник мой серый,
Долдонил в уши свой рассказ,
В облаву милиционеры
Ходили сквозь меня не раз.
А фонари в цветных размывах
В тех переулках шелудивых,
Где летом шагу не ступить,
Чтобы влюбленных в подворотне
Не всполошить? Я, может быть,
Воров московских был бесплотней,
Я в спальни тенью проникал,
Летал, как пух из одеял,
И молодости клясть не буду
За росчерк звезд над головой,
За глупое пристрастье к чуду
И за карман дырявый свой.
1957
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
