Так важны мелочи – кусочки огромных частей:
Когда приносим домой килограмм шоколадных сластей,
И наливаем по пятому кругу желтый "жидовский" чай,
Ты, уходя на работу, бросаешь мне: «Не скучай!»,
Шлешь смски «Что нового?» в перерыве от важных дел,
Оставляя в эти минуты клиентов своих не удел.
А я отвечаю: «Младший резко набрал рост и вес,
Старшему бланш подарили – явный был перевес.
Кошки снова обгадили вдоль-поперек коридор,
Добралась до гитары – отрепетировала перебор».
А вечерами в курилке ты стряпаешь скороговорки,
Для пьянок с друзьями уже заготовлены отговорки,
Грозишься кошек утопить или скормить черепашке,
А я улыбаясь под нос, глажу твои три рубашки.
По новостям демонстрируют злато Кирилловой рясы,
Нет денег, но ты раздраженно требуешь: «МЯСА!».
А на получку мы купим пару портков,
И, может останется чуть на отдачу долгов,
Но мы безмятежно целуем друг друга в носик
Ты игнорируешь, я - мажу краской первую проседь.
От рулона туалетной бумаги клеевые остатки,
Крючки на присосках держат цветные мочалки,
Кто-то вытерся полотенцем, как всегда не своим –
Не легко в малогабаритке жить четверым.
Кот у шкафа орет, где лежит валерьянка,
Ты наступил на какую-то старую склянку,
Я впопыхах, отправляю купаться ребенка,
Лезу за йодом, мою посуду, падаю в койку,
Где мы все вместе готовим доклад об отчизне…
Лучше бы в школе учили радостям личной жизни.
Тому, что семьи яркий надежный светоч
Порой способна зажечь любая пустячная мелочь.
Вот скромная приморская страна.
Свой снег, аэропорт и телефоны,
свои евреи. Бурый особняк
диктатора. И статуя певца,
отечество сравнившего с подругой,
в чем проявился пусть не тонкий вкус,
но знанье географии: южане
здесь по субботам ездят к северянам
и, возвращаясь под хмельком пешком,
порой на Запад забредают - тема
для скетча. Расстоянья таковы,
что здесь могли бы жить гермафродиты.
Весенний полдень. Лужи, облака,
бесчисленные ангелы на кровлях
бесчисленных костелов; человек
становится здесь жертвой толчеи
или деталью местного барокко.
2. Леиклос
Родиться бы сто лет назад
и сохнущей поверх перины
глазеть в окно и видеть сад,
кресты двуглавой Катарины;
стыдиться матери, икать
от наведенного лорнета,
тележку с рухлядью толкать
по желтым переулкам гетто;
вздыхать, накрывшись с головой,
о польских барышнях, к примеру;
дождаться Первой мировой
и пасть в Галиции - за Веру,
Царя, Отечество, - а нет,
так пейсы переделать в бачки
и перебраться в Новый Свет,
блюя в Атлантику от качки.
3. Кафе "Неринга"
Время уходит в Вильнюсе в дверь кафе,
провожаемо дребезгом блюдец, ножей и вилок,
и пространство, прищурившись, подшофе,
долго смотрит ему в затылок.
Потерявший изнанку пунцовый круг
замирает поверх черепичных кровель,
и кадык заостряется, точно вдруг
от лица остается всего лишь профиль.
И веления щучьего слыша речь,
подавальщица в кофточке из батиста
перебирает ногами, снятыми с плеч
местного футболиста.
4. Герб
Драконоборческий Егорий,
копье в горниле аллегорий
утратив, сохранил досель
коня и меч, и повсеместно
в Литве преследует он честно
другим не видимую цель.
Кого он, стиснув меч в ладони,
решил настичь? Предмет погони
скрыт за пределами герба.
Кого? Язычника? Гяура?
Не весь ли мир? Тогда не дура
была у Витовта губа.
5. Amicum-philosophum de melancholia, mania et plica polonica
Бессонница. Часть женщины. Стекло
полно рептилий, рвущихся наружу.
Безумье дня по мозжечку стекло
в затылок, где образовало лужу.
Чуть шевельнись - и ощутит нутро,
как некто в ледяную эту жижу
обмакивает острое перо
и медленно выводит "ненавижу"
по росписи, где каждая крива
извилина. Часть женщины в помаде
в слух запускает длинные слова,
как пятерню в завшивленные пряди.
И ты в потемках одинок и наг
на простыне, как Зодиака знак.
6. Palangen
Только море способно взглянуть в лицо
небу; и путник, сидящий в дюнах,
опускает глаза и сосет винцо,
как изгнанник-царь без орудий струнных.
Дом разграблен. Стада у него - свели.
Сына прячет пастух в глубине пещеры.
И теперь перед ним - только край земли,
и ступать по водам не хватит веры.
7. Dominikanaj
Сверни с проезжей части в полу-
слепой проулок и, войдя
в костел, пустой об эту пору,
сядь на скамью и, погодя,
в ушную раковину Бога,
закрытую для шума дня,
шепни всего четыре слога:
- Прости меня.
1971
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
