Ты рисуешь на днях стихи, как на салфетках,
графики удоев и бизнес достижений
мелко, убористым почерком,
размашисто – при разгоне мысли…
Чёрным ластиком снов ночь
Стирает все твои стихи, графики и удои.
Стоя
у края бритвы Оккама
меж явью и сном, днём и ночью,
ты хочешь удержать нестабильное состояние
изотопов жизни –
тонкую ткань бытия, не порвать,
но прошить насквозь иглой желания
по туннелю вероятностей, по крысиной норе,
в игре «хочу-получу»
сшить две точки – начало и конец.
И стать Богом,
балансирующим на лезвии бритвы
на принципе достаточного основания,
жонглировать своим желанием,
напевая песню любви.
Шиповник каждую весну
пытается припомнить точно
свой прежний вид:
свою окраску, кривизну
изогнутых ветвей - и то, что
их там кривит.
В ограде сада поутру
в чугунных обнаружив прутьях
источник зла,
он суетится на ветру,
он утверждает, что не будь их,
проник бы за.
Он корни запустил в свои
же листья, адово исчадье,
храм на крови.
Не воскрешение, но и
не непорочное зачатье,
не плод любви.
Стремясь предохранить мундир,
вернее - будущую зелень,
бутоны, тень,
он как бы проверяет мир;
но самый мир недостоверен
в столь хмурый день.
Безлиственный, сухой, нагой,
он мечется в ограде, тыча
иглой в металл
копья чугунного - другой
апрель не дал ему добычи
и март не дал.
И все ж умение куста
свой прах преобразить в горнило,
загнать в нутро,
способно разомкнуть уста
любые. Отыскать чернила.
И взять перо.
1970
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
